Я дальше не слушала. Генерал остался с этой стервой в буфете, а я поплелась в нашу ложу. Мечтала поскорее пережить этот вечер. Очередной, полный горечи разочарования.
Игра Дидюли мне не доставляла больше удовольствия.
Буровой вошел спустя долгих пятнадцать минут. Время я отслеживала на телефоне по минуте. Генерал как ни в чем не бывало развалился в своем кресле.
Привычным жестом потянулся к моей руке. Хотел сжать ладонь. Я резко ее выдернула.
Все! Этот черствый мужик реально меня достал. Выбесил своей любезностью с этой раскрашенной сукой. Тем что ...короче всем! А особенно своим холодным игнором.
Я посидела еще несколько минут,как на пороховой бочке, чувствуя, как раздражение нарастает. Взрыв неминуем. Слишком долго я подавляла свои протесты и возмущение. Накопилось по горло.
Я обернулась к нему и игнорируя выступление Дидюли выпалила:
- Ты трахаешь ее?
Он перевел на меня взгляд и молча посмотрел в мои глаза.
- Герман! Признавайся немедленно! Трахаешь эту стерву?! Поэтому не трогаешь меня все дни?! Поэтому ничего не говоришь?! Никак не определяешь наше будущее?- я распалялась все сильнее. Чуть не кричала в голос, привлекая внимание всех театралов.
Возможно, я не имела права от него что то требовать. Он ведь мне никогда ничего не обещал. Но во мне клокотала такая лютая злоба, что мне стало плевать на все и всех.
- Марго, тише. Мы в театре,- он усмехнулся, глядя на меня. Ох, выбесил! Выбесил меня еще больше!
Я подалась вперед и со всей силы зарядила ему хлесткую пощечину. Прямо по колючей щеке со шрамом. С больным удовольствием в окружающем сумраке театра в бликах сцены на его лице, я разглядела, как краснело место удара. Взгляд Германа затуманился и потемнел. Он поджал губы.
А меня уже было не остановить.
Я снова замахнулась.
Хотела разбить этот чертов камень. Его ледяное выражение.
Моя ладонь не долетела до его лица. Он грубо перехватил мои запястья. Сжал с силой и дернул на себя. Я вскрикнула
- Пусти, ублюдок. Безчувственный киборг. Иди, трахай эту суку. Не трогай больше меня...
Сердце выпрыгивало из груди. Слезы полились из глаз. Моя истерика набирала обороты и грозилась стать ядерным взрывом.
Герман дернул меня к себе на грудь, не обращая внимание на мои протесты. Заломал в твердый капкан своих ручищ, прижимая к себе в плотную. Так, чтоб я даже трепыхнуться не смогла.
Его взгляд мазнул по моему заплаканному лицу, остановился на губах. Он выдохнул и наклонился ко мне.
Его твердые властные губы запечатали все мои протесты. Заткнули все слова обратно в рот сильным языком. Потушили истерику глубоким страстным поцелуем.
Герман целовал меня так исступленно и сладко, трахал своим языком так умело, что я поплыла в коконе из его рук. Обмякла. Обомлела. Так быстро капитулировала, словно специально напрашивалась.
Герман отпустил мои запястья, и я сразу обвила его шею. Нагло перелезла к нему на колени. Сама начала отвечать на поцелуй.
Мужчина прижал меня к себе за талию. Я чувствовала, как растет под моей попой его эрекция. Каменеет и крепчает от нашей долгожданной близости.
Казалось даже звуки электрогитары Дидюли не могли заглушить стоны нашего наслаждения.
Я изнывала в крепких объятиях мужчины. Чувствовала себя хрупкой, такой крохотной рядом с этой мраморной глыбой. Здровой и удивительно горячей скалой. Словно под холодным мрамором его кожи бурлит настоящая раскаленная магма. Грозится сжечь меня в прах.
А я только прижималась сильнее. Сама мечтала сгореть в его руках, от его страсти. Ведь знала безошибочно, помнила в мелочах, какой он может быть страстный.
Большая ладонь Германа скользнула по моему бедру. Нагло нырнула под тугой подол платья. Его пальцы задели кружево чулок. Я задрожала от предвкушения.
Мужчина продолжал глубоко и жадно целовать мой рот. Дико голодными алчными поцелуями накидывался на мои губы. Втягивал их в плен своих. Ласкал юрким языком небо, переплетался с моим.
Его настырные пальцы, не знающие отказа, протолкнулись выше под платье и коснулись уже влажных трусиков.
Герман погладил мой лобок, через ткань надавил на возбужденный клитор. Я протяжно застонала ему в рот.
- Тшш, веди себя тихо, девочка,- хриплым шепотом проговорил он в моих волосах. Просовывая жесткие наглые пальцы глубже, он властно скомандовал:
- Разведи ножки.
Я села удобнее, чувствуя его железный член под попой. В темной ложи мы находились сами. Но из соседних многие люди уже поглядывали на нас в бинокли и неодобрительно и осуждающе качали головами.
А мне было реально плевать. Меня сейчас интересовали только властные пальцы мужчины, которые настырно отодвинули в сторону тонкое кружево мокрых трусиков и нырнули между складочек в самую глубину истекающего лона.
Герман быстро съел очередной мой протяжный стон. Приподнялся, удерживая мое тело в объятиях, и вместе со стулом отодвинулся подальше от перил балкона.
Его другая рука прихватила мою спину и поднырнула в губокий разрез платья. Он добрался сбоку из под ребер до моей груди и сжал ее, захватывая полностью в теплую ладонь. Зажал сосок между пальцами, чуть оттягивая и перекатывая.
