— Вы уже причинили вред, — отвечаю сверхсуществу. — Вы нарушили Закон.
— Это не мы, мы не виноваты. Отпусти нас! — Умоляющие ноты в голосе сотрясают стены пещеры. Оно сильно. Но не сильнее меня.
— Тебе не выжить здесь, дай мне прекратить твои мучения. — говорю ему правду. Эту тварь без подпитки Аксим ждет медленный распад, души будут долго пребывать в заключении разрушающегося тела. Но монстр не понимает этого, у него сознание ребенка и оно хочет жить.
— Нет! Мы не хотим умирать, не подходи! — меня сносит мощной волной. Использую моделяцию и оказываюсь у самых его ног, но тут же оно бросает меня в пролом, делаю вторую попытку, оказываюсь уже ближе, не теряя времени рассекаю его поперек туловища. Сильный крик взрывает своды туннеля. Оно падает, беспорядочно посылает импульсы во все направления. Но меня не достает. Я заношу копье над его шарообразной головой, слишком тяжелой для слабого туловища.
Перед тем, как быть пронзенным и истлеть сотни глаз в одной глазнице, обращаются ко мне, плачь разносится по пещерам — Не надо!
Но энгахи не знают жалости. Чувства выжгли из нас, что бы мы не щадили тех, кого убиваем, подчинялись, не зная страха и сомнений. Быть беспристрастным, следовать только уставу, закону. Но все же чувства возвращаются, пусть уже измененные, притупленные, скорее мысли, ощущения, стремление понять чужие поступки. Мне тяжело было сделать последний удар — только потому, что я понимал, как трудно терять только обретенную жизнь.
Из сгоревшей плоти сверхтвари выкатилась сияющая сфера. Свет обжигает, он постепенно нарастает, излучение становится горячее. Скидываю сферу в разлом. Времени мало. Дальше путь свободен, но постамент, алтарь пуст. Поиск выброса энергии невозможен — сильным энергетическим шумом все заполняет сфера, даже покоясь на дне разлома. Ломаю алтарь. Под ним оказывается еще один проход. Прыгаю туда, глубина большая, приземляюсь в вязкую массу. Что-то тут же схватывает, парализует, но не надолго. Лезвия и шипы прорывают обхватившую меня плоть. Шипения и крики обступают со всех сторон. Откуда-то сзади нарастает гул — слабое свечение исходит от огромного кокона. Моделяция переносит к его подножью. Он соткан из толстых переплетенных из вен и жил нитей. Внутри угадывается форма — червь, окруженный мерцающей перепонкой — как бабочка, — почему-то всплывает в голове. Это существо красиво, поражает, даже находясь в спящем состоянии. Но и оно должно умереть. Не жалость, а просто любопытство, желание увидеть его пробуждении.
То, что его охраняет еще живо, и скоро придет в себя. Нужно действовать быстро. Пика в руках удлиняется, покрывается зазубренными лезвиями. Рассекаю кокон вместе с его содержимым. Радужные перепонки на секунду блеснули со слабым свечением, тело, похожее на тело женщины, окутанное тонкой плеврой, теперь растерзанное, медленно истлевает. В это время резко обваливается потолок, вверх приходиться пробираться сквозь падающие камни, прорубаться, отгораживаться от них оружием.
Осталась последняя. Силы исчерпаны на больше, чем наполовину. Но есть еще резерв. Иду в направление длинного пустого коридора, тишина, поток энергии иссяк. Коридор заканчивается просторным залом. Центр Святилища. На пороге останавливаюсь, проверяю пространство. Ничего. Они не могли уйти. Аксима их не выпустит. Сломанный контур усиливает свое влияние на созданных в нем, привязывает их к последней точке. Что бы оборвать связь нужно больше времени, чем если она была целой. Но это и наделяет их всей оставшейся силой.
Обхожу ритуальный зал. Он сохранился лучше, чем вся система тоннелей. Еще видны фрески и лепнина. Всюду изображены коленопреклоненные фигуры. С высоты к ним тянет лучи — благословения слепого лика. Алтарь не один: главный в центре, другие по трем углам от него. Ни одного следа. Рушу каждый из них, но там ничего, просто камень.
