У него забрали оружие, удостоверение, оснастку и обмундирование вместе с крутыми ботинками с электрошнуровкой, а взамен выдали серую пижаму, одноразовые носки и… тапки, что ли. Неудобную обувь на тонкой подошве, через которую можно было почувствовать даже песчинку, а уж рифленую плитку, которой были вымощены коридоры тюрьмы, и подавно.
Правда, позволили позвонить матери, и по написанному на листке тексту Йорик сообщил, что задерживается в командировке и приедет через пару дней.
Персонал тюрьмы был немногословен и суров. Йорику никто не отвечал, когда он пытался выяснить, за что его сюда поместили и как долго продержат.
Охранники даже смотрели мимо него и как будто вовсе не замечали.
Была, конечно, мысль проявить неповиновение, и пусть вызывают начальство… Но что-то подсказывало Йорику: здесь бунт не поможет, и этих людей он таким поведением не удивит. А вот они его удивить могут.
Камера Йорику досталась небольшая, примерно три на три метра. Но чистая и без всяких запахов. В кинофильмах он насмотрелся про тюрьму всяких ужасов, но здесь все было иначе. И даже кормили неплохо. На обед, прямо в камеру, ему принесли четыре батончика с разными вкусами.
Мама Йорика, конечно, готовила вкуснее, однако батончики оказались не хуже того, чем Йорик с Митчелом часто перекусывали во время обеденного перерыва.
Кровать была жестковата, зато имелась чистая простыня и хороший пружинный валик вместо подушки.
Йорик даже подремал после обеда, потом сходил в туалет и заглянул в маленькую душевую. Ничего так, жить можно. Но надолго Йорику здесь, понятное дело, задерживаться не хотелось.
Часов в камере он не нашел, но примерно к ужину в двери щелкнул замок, и он уже подумал, что принесли ужин, однако вместо этого угрюмый охранник приказал ему следовать за ним. Йорик сначала хотел поинтересоваться, куда его ведут, но вспомнил, что на вопросы тут не отвечают, и промолчал.
Они пошли по длинному, уже знакомому коридору, зашли в лифт без зеркал и, как показалось Йорику, опустились на несколько этажей вниз, хотя его камера находилась на первом этаже.
Потом лифт остановился, они вышли, и Йорик приятно удивился тому, что полы на этом ярусе покрыты мягким паласом, и ему в арестантских тапочках идти по ним совсем не больно.
Они шли вдоль множества пронумерованных дверей, и Йорик старался прислушаться, чтобы понять, что за ними происходит. Однако до него не донеслось ни единого слова или даже звука. Но какой-то фоновый шум все же был. Да, это шумели вентиляционные короба и магистральные трубы. Но не громко.
– Стой, – скомандовал охранник, когда они добрались до двери с номером 123.
Йорик остановился.
– Руки за спину.
Йорик опять повиновался. В кино он такое тоже видел.
Наконец охранник завел его в кабинет, где оказался один-единственный стол, за которым сидел уже знакомый Йорику человек. Он был там, на дороге, и старший называл его Джонсоном.
– Свободен, Дорсет, – произнес Джонсон, и охранник вышел. После этого хозяин кабинета пристально посмотрел на Йорика, будто пытаясь загипнотизировать. Затем поднялся и, обойдя стол, приблизился к арестанту вплотную.
– Говорить будешь? – спросил он.
– Ну, давайте, – пожал плечами Йорик и в следующее мгновение получил удар под дых, отчего у него перед глазами поплыли разноцветные круги, а дышать он перестал совсем.
Между тем Джонсон вернулся на свое место и, глядя, как арестант оседает на пол, ловя ртом воздух, сказал:
– Это не потому, что я какой-то там злодей, нет. Таким способом я упрощаю нам с тобой контакт. Все, чего ты, может быть, опасался, уже произошло, и мы можем нормально побеседовать. Понимаешь меня?
Йорик только-только начал дышать и не понимал, о чем говорит этот страшный человек в дорогом костюме.
– Ну, давай же, скорее приходи в себя. Ты же крепкий парень из охраны важных грузов. Где твой пресс? Что-то я его не заметил.
Йорик сделал еще пару вдохов и почувствовал себя лучше.
– По… почему вы ударили меня, сэр? – спросил он, изумленно пуча глаза на хозяина кабинета.
– Так ты что, все прослушал? – Спец огорченно покачал головой. – Ладно, приступим к главной теме. Каково было твое задание?
– Я сопровождал груз. В составе группы.
– Ну и как? Получилось?
– Нет, на нас напали.
– Так, значит, по-хорошему не хочешь, – с сожалением произнес Джонсон и выдвинул ящик стола, в котором лежала дубинка из эластичного пластика с электропроводящими прожилками.
Одновременно с ударом она разряжала в месте контакта десятки микрошокеров, что делало боль от ее применения нестерпимой.
Подумав пару секунд, Джонсон задвинул ящик и, взглянув на Йорика, попытался применить навыки первичного анализа. Однако этот анализ хорошо действовал в случае характерных личностей, а пред ним сидел настоящий ботан. И как ему доверили оружие, непонятно. Однако, если весь его ботанский вид – лишь мастерское прикрытие коварного диверсанта, придется попотеть.
– Твои товарищи, те, что в состоянии говорить, сообщили, что ты один отстреливался от нападавших. Это так?
– Они были ранены и не могли мне помочь.
– А кем они были ранены?
