– В них стрелял старший сопровождающий Риппер.
– А почему коварный Риппер не стрелял в тебя?
– Он хотел, сэр, но я его опередил.
– Ты выстрелил в него первым? – уточнил Джонсон.
– Так точно, я выстрелил первым, но он успел отклониться, потом пальнул в ребят и побежал прочь.
Джонсон кивнул. Поднявшись, он прошел до панорамного окна и, пощелкав настройками, подобрал какую-то индустриальную панораму.
– Что у тебя было по стрельбе, Джонатан? Какой балл?
– Вообще-то трояк, – признался Йорик.
– Трояк, – повторил Джонсон, возвращаясь за стол. – А во время боя ты, с каким-то страшным замыслом, всаживал, в общей сложности, по четыре-пять зарядов в каждого из нападавших, напрочь разбив и измочалив их бронежилеты, однако оставив их живыми.
– Замысла не было, сэр. Они нападали, я стрелял, – растерянно произнес Йорик.
– Но объясни мне, как посредственный стрелок бил без промаха в грудную пластину врага раз за разом, хотя мог покончить с ним, ударив в незащищенное бронежилетом место? Это что – случайно?
– Я не знаю.
– И я не знаю. Они сейчас в госпитале с повреждениями разной тяжести, однако показания давать пока не в состоянии. Может, в этом все дело, а, Джонатан?
Произнося последние слова, Джонсон привстал и перегнулся через стол, словно хищная птица, готовая долбануть кривым клювом выбранную добычу.
– И может, у вас с Риппером все было заранее договорено, раз вы оба стреляли во всех вокруг, но только не друг в друга?
– Не было никаких договоров, сэр, мы с ним вовсе не водились. Мы дружим с Митчелом, иногда с нами Ленц на обед увязывался.
Договорить Йорик не успел, поскольку Джонсон грохнул кулаком по столу и крикнул:
– Зачем на стрельбище прикидывался мазилой, а?! Почему вводил руководство в заблуждение?!
– Я не вводил, просто на стрельбище все очень затянуто было, и я волновался. Стрельнешь разок, а проверяющий тут же смотрит. И я робел так, что руки потели и тряслись. А в бою все быстро делал, потому что это было похоже на упражнение с магнитовозиком. Там все очень быстро, и обстановка переменчивая, – начал торопливо объяснять Йорик.
«Спалился, мерзавец, – усмехнувшись, подумал Джонсон, – упражнение с магнитовозиком – очевидный профессиональный жаргонизм».
– Можно поподробнее про упражнение с магнитовозиком? – попросил он, не скрывая улыбки победителя.
– Ну, у меня дома магнитная дорога, игрушечная… – начал рассказывать Йорик, подозревая какой-то подвох. Ну зачем это Джонсону?
– Продолжай.
– На платформы ставлю пластиковые стаканчики. Запускаю состав по восьмерке и сбиваю стаканчики из ружья.
– Что за оружие? Марка, калибр?
– Название не помню, там наклейка была, а калибр… Ну, обычное игрушечное ружье пневматическое. У нас такие на набережной продают, где много туристов.
– Игрушечное?! – воскликнул Джонсон, вскакивая, и лицо его сделалось таким страшным, что Йорик вскочил тоже. – Ты издеваешься надо мной?!
Йорик не знал, что ответить.
– Я говорю вам правду, сэр… – пролепетал он. – Можете спросить у моей мамы, она помогала мне выбрать правильное упреждение, а то я все время мазал.
Открылась дверь, и в кабинет вошел старший – тот самый, с места происшествия. Он приветливо улыбнулся куда-то мимо Йорика и спросил:
– Как успехи, Джонсон?
Джонсон в ответ лишь пожал плечами.
– А у меня хорошие новости для вас обоих. Гронскому врачи разрешили дать показания. Парень оказался вполне вменяемый, рассказал все подробно, так что к вам, мистер Крайчек, мы больше никаких вопросов не имеем.
– И… что же теперь делать? – растерялся Йорик. После удара под дых ему не верилось, что его просто так отсюда выпустят.
– Что делать? Получать обратно обмундирование и ехать домой, машину мы предоставим.
– А оружие? – уточнил Йорик и опасливо покосился на Джонсона, однако тот подчеркнуто отстраненно смотрел в фальшивое окно. – Я за него отвечаю, я расписывался.
– Оружие и прочую боевую оснастку, включая бронежилеты, мы отправим прямиком в компанию, но только по окончании расследования.
Теперь, после столь подробного объяснения, Йорик поверил, что его действительно отпустят.
– Как вас зовут, сэр?
– Как зовут? А ты с какой целью интересуешься?
– Вы принесли добрую весть, вы меня практически освободили… – тут Йорик бросил быстрый взгляд на Джонсона. – А я даже не знаю вашего имени.
– Ах вот оно что! Тогда просто придумай мне какое-то подходящее имя.
– Придумать? – удивился Йорик.
– Ну да, что-нибудь позитивное и мудреное. Вот, например, Чинтаква-маха. На языке урнабу это означает: рыба, приносящая драгоценный корм. Годится? Ну, так я и думал, а сейчас давай на выход, не то разберут все машины и ты останешься отдыхать в камере до завтра. А оно тебе надо? Не надо. Я так и думал.
Была ночь, но Рискину не спалось. Столько всего вертелось в голове.
И судебная тяжба за восстановление лицензии в округе – с этим надо было что-то делать, иначе округ уйдет конкурентам; и налоговые недоимки – их размер превысил критический уровень, компании грозит большой штраф.
