Колька замолчал. Я сидела, бессмысленно уставившись в одну точку. Я так ярко смогла представить всё, что там происходило, что невольно зажмурилась и тряхнула головой, стараясь отогнать невесёлые мысли.
– Валер, водки хочешь? – предложил он.
– Я за рулём, – отозвалась я.
– Знаешь, что мне странным показалось? Пальба какая-то беспонтовая была…
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась я.
– На какой-то… спектакль похоже, – нашёл нужное слово Николай. – И ещё, Игорь-то пулю в спину получил.
– Хочешь сказать его кто-то из наших? – не поверила я.
– Кто его знает? – пожал он плечами. – Что он дурак спину под пули подставлять?
Как я поняла, вопрос был риторический. Колька замолчал, рассматривая стену.
– Ты скажи мне, друг любезный, – снова ожила я. – Вы, почему без бронежилетов были?
– Да кто ж знал, что такая заварушка будет, – буркнул он. – Думали быстренько возьмём их и всё, а тут, блин, три трупа… А из-за чего? Три ствола и граната. А битва такая была, как будто военный склад брали.
– Парней, что там обретались, как звали? – спросила я.
– Панкратов Денис Иванович и Кирюхин Егор Васильевич, – ответил Колька.
– Чем мальчики знамениты, что их вся милиция разыскивала?
– Мы вообще-то Панкратова искали, проходит он по одному делу соучастником, разбойное нападение, – пояснил Колька, заметив вопрос в моих глазах, – а Кирюхин только освободился, шесть лат отсидел.
– За что?
– Да сколотили с пацанами группу и нападали на трассе на машины. Их тогда быстро взяли.
– А с Панкратовым их что связывало?
– То ли в школе вместе учились, то ли в одном дворе выросли, что-то в этом роде. Квартирка, кстати, на которой их взяли, Кирюхину принадлежала. Он пока на зоне срок мотал, бабка у него померла и завещала любимому внучку квартирку.
– Понятно, – кивнула я. – А о Панкратове, что можешь сказать?
– Что о нём скажешь? Двадцать восемь лет, по малолетке за грабёж сидел, потом вроде бы остепенился, техникум окончил, в армии служил, в последнее время работал водителем в фирме «Салют».
– Что за лавочка?
– Так по мелочи, пара кабаков по городу, клуб. По ходу, конечно же, наркота, проституция, ну, сама понимаешь. – Я кивнула. – Догадки есть, а доказательств никаких, вот и не прикрыли пока.
– Ясненько, а хозяин кто там?
– Вообще это дочернее предприятие Колосова, у него таких десятка два, а заправляет там сыночек его. Такая, я тебе скажу, мразь. Папа по сравнению с ним ангел.
– Никита Воронов? – уточнила я. Кто знает, может у Колосова ещё пара-тройка незаконнорожденных сыночков найдётся?
– Он самый, – кивнул Колька. – Откуда знаешь? Он недавно объявился.
– Не поверишь, лично знакома, – усмехнулась я.
– Ни фига себе, – присвистнул Колька.
– Вот так, – развела я руками.
– Ты это поосторожней с ним, – предупредил он. – Мало ли что этому придурку в башку взбредёт.
– Что ж вы меня так все воспитывать любите, – посетовала я. – Можно подумать, у меня своей головы нет.
– Тебя воспитывать, себе дороже, – усмехнулся Колька. – А кто ещё рискнул?
– Лебедев твой обожаемый, – отозвалась я.
– В друзья набивается? – поинтересовался он.
– Чёрт его знает, – пожала я плечами. – Разговорчик у нас только что был весьма прелюбопытный.
– Что приставать пытался? – нахмурился Колька.
– Лучше бы приставал. С этим я хоть знаю, как бороться.
– Ну не томи.
– Он меня в убийстве Игоря подозревает, – выдохнула я. – И, знаешь, так складно всё получается, что можно сразу признательные показания писать.
Колькина физиономия приобрела бордовый оттенок.
– Вот сука! – рявкнул он так, что я от неожиданности подпрыгнула. – Да как у него язык повернулся тебе в лицо такое сказать!
– Как видишь, сказал, – развела я руками.
– Да я ему морду набью! – рассвирепел Колька. – Да он у меня кровью умоется!
Колька разошёлся не на шутку. Я встала, подошла к нему и положила руки ему на плечи.
– Спокойно, друг мой, спокойно, – тихо сказала я.
Вообще-то Колька вполне безобидный, несмотря на откровенно бандитскую внешность. Но если вывести его из себя, что достаточно сложно при его ангельском характере и безграничном терпении, он становился совершенно неуправляемым и может запросто претворить свои угрозы в жизнь. Так что за здоровье Андрея Александровича я волновалась не без основания.
Я немного помассировала ему плечи, и Колька начал постепенно остывать, но глаза его продолжали метать гром и молнии.
– Вот гад, – продолжал возмущаться он. – Да я не удивлюсь, если он сам Игорька и грохнул, а на тебя свалить хочет!
– Интересная мысль, – пробормотала я.
– Что? – переспросил Колька.
– Да так, мысли вслух, – отмахнулась я. – Значит так, друг мой, я сама разберусь с Лебедевым и его больными фантазиями. Тебя прошу только об одном, чтобы ни одна живая душа не узнала о нашем разговоре. А с меня отчёт для Жукова, только завтра, договорились?
– Не вопрос, – отозвался он.
– Ну, ладно, я пойду.
– Ты, если что, заходи, – отозвался Колька и уткнулся в компьютер.
Я встала, помахала ему ручкой и вышла из кабинета. Зашла к себе, взяла сумку и наконец-то покинула здание.
– Интересная картинка вырисовывается, очень интересная, – пробормотала я, выезжая со стоянки.
