Проигнорировав поворот к родному дому, я, взглянув на часы, поехала на улицу Мира. Одна мысль не давала мне покоя, и я решила её проверить. На этот раз я не оставила машину у магазина, а заехала во двор. Заглушила мотор, вышла и, закурив, немного осмотрелась. Всё-таки здесь очень живописный район: обилие зелени, нет крупных промышленных предприятий, лесопарк рядом, да и центр города недалеко. Всё это вполне могло компенсировать не очень большую площадь местных квартир. К вечеру жара спала, мамочки с колясками высыпали во двор. Детки копошились в песочнице, мальчишки постарше гоняли на велосипедах или играли в футбол. Я затушила сигарету и направилась к группе старушек, удобно разместившихся на скамейке в тени кустов акации. Ещё издалека среди них я заметила Розу Константиновну. Она тоже меня узнала.
– Здравствуй, Лерочка, – улыбнулась она.
– Добрый вечер, – улыбнулась я в ответ.
Старушки с интересом поглядывали на нас. Я предъявила удостоверение, и интерес усилился троекратно.
– Что, всё ищите? – поинтересовалась Роза Константиновна.
– Ищем, – кивнула я. – Можете ответить на пару вопросов?
Старушки дружно закивали.
– Кто раньше жил в той квартире? – начала я, привалившись к дереву и скрестив руки на груди.
– Анастасия Антоновна, в прошлом году умерла.
– Она одна жила?
– Да, дочка у неё, Наташенька, за москвича замуж вышла и уехала. Навещала иногда, внука стала ей на каникулы привозить. Егорушка, красивый такой мальчик. Потом она с мужем развелась, снова сюда вернулась. Опять замуж вышла. Живёт с мужем где-то то ли на Лядова, то ли на Ладожской, где-то в том районе.
Я усмехнулась. Да, район немаленький, если учесть, что эти две улицы находятся в разных его концах.
– Когда вы Наталью последний раз видели? –задала я следующий вопрос.
– Так на похоронах и видели. Ещё про Егорку её спрашивали. Она говорит, на север уехал, на заработки значит.
Я снова усмехнулась. Уж не знаю, какие на зоне заработки. Но мои собеседницы, не обращая внимания на мои усмешки, неслись дальше:
– А около месяца назад смотрим, парень какой-то в квартире поселился. Егорка вернулся, конечно, повзрослел, но узнать всё равно можно.
– Один жил?
– Да вроде бы. Приходили к нему иногда друзья, девчонок водил, каждый раз разных. Музыка у него постоянно играла, не очень громко, так что особо не мешала. А потом друг к нему приехал, в армии вместе служили.
– Когда это было? – насторожилась я.
– Да накануне этого.
– Чего? – спросила я, потому что к концу дня от обилия информации соображала туго.
– Ну, стрельбы этой, – пояснили они.
– А до приезда друга вы не видели здесь постороннего мужчину? – всё же решила спросить я.
– Какого мужчину?
– Высокий, волосы тёмно-русые, глаза карие, – пояснила я. Конечно, может это и глупость, но странное поведение товарища майора в сочетании с рассказом Кольки рождали какие-то нехорошие подозрения. – Возможно, ходил по подъездам.
Старушки переглянулись и отрицательно покачали головами. Тут я вспомнила о фотографии, добытой мною у Веры Фёдоровны, немного покопалась в сумке и извлекла снимок.
– Вот этот, – ткнула я пальцем в фотографию.
Снимок пошёл по рукам.
– Был, – дружно кивнули они. – Только не до, а после. Так он же из милиции, ходил, спрашивал всё как положено.
– А как он представлялся, не помните? – решила прикинуться дурочкой я. Конечно, глупо спрашивать имя человека, фотографию которого носишь с собой в сумке. Но старушки, насмотревшись сериалов, в том числе и детективных, которые в последнее время вытеснили бразильские и мексиканские новеллы, ничего подозрительного в моих словах не заметили.
– Майор Лебедев, Андрей Александрович, кажется, – после недолгих дебатов, устроенных старушками, всё-таки услышала я знакомое имя.
– Роза Константиновна, а вы с ним говорили? – внезапно озарило меня.
– Нет, – пожала она плечами, – Меня же не было несколько дней.
– Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, когда он здесь был? – обратилась я к остальным собеседницам.
– Так, стрельба была в четверг, значит, в пятницу.
– О чём разговаривали? – спросила я.
– Так о чём? Кто в той квартире жил, давно ли, ну мы всё, как положено, рассказали.
– Ничего странного в его поведение не заметили? – задала я следующий вопрос.
Господи, что я привязалась к этому Лебедеву? Парень спокойно выполнял свою работу, вёл расследование порученного ему дела. А у меня уже скоро начнутся проблемы с головой, потому что в каждом встречном я вижу врага и убийцу. Ещё пара недель бесполезных поисков и меня со спокойной душой можно отправлять в сумасшедший дом.
– Да нет, – отвлекли меня от размышлений старушки. – По подъезду походил, за открытый чердак попенял, мол, террористы и всё такое, а у вас чердак нараспашку.
При слове «чердак» я навострила уши.
– А он туда поднимался? – спросила я.
– Да, – кивнули они.
Ноги сами понесли меня к подъезду.
– Роза Константиновна, у вас фонарик есть? – спросила я на ходу.
– Зачем? – крикнула она мне вдогонку.
– Мне нужно срочно попасть на чердак, – снова вернулась я к ним.
