Я отмахиваюсь от этого видения, прежде чем сделаю что-то глупое, например, схвачу ее за горло и скажу, что я убью ее парня и сделаю ее молодой вдовой, если она не порвет с ним.
Мой взгляд встречается с ее взглядом, и я вижу, что она ухмыляется, явно наслаждаясь тем, как я мучаюсь от своего возбуждения к ней.
Моя маленькая лгунья, притворяющаяся, что ее саму это не трогает.
- Проголодался. - Говорю я ей, прежде чем положить вторую руку рядом с ее другим бедром и сравнять свою голову с ее.
Я определенно перехожу все границы, мое лицо теперь слишком близко к ее лицу.
- Раздвинь.
- Что? - говорит она, в ее голосе смешались приглушенное возбуждение и искреннее замешательство.
- Раздвинь, - говорю я ей, наклоняясь вперед и еще больше закрывая пространство между нами. - Свои ноги.
Она подпрыгивает от неожиданности, когда я кладу руку ей на колено. Ее глаза расширяются, зрачки вспыхивают, и,
Тысяча микровыражений пробегает по ее лицу, каждое красочнее другого.
Каждое из них нарисовано на ее лице, чтобы я мог уловить и сохранить для себя, пока мы смотрим друг на друга немигающим взглядом.
Она, как по команде, раздвигает бедра, но недостаточно.
Я перевожу взгляд вниз, на свою руку, которая переходит с ее колена на внутреннюю часть бедра прямо над сгибом.
Я все еще смотрю вниз, поэтому не вижу ее резкого вдоха, но я его слышу.
Более того, я
Я снова смотрю на нее, осторожно надавливая на ее бедро. Мой голос едва шепчет, когда я говорю, мой тон уговаривает.
- Шире.
Ее рот слегка приоткрывается, язык виден через маленькое отверстие. Я продолжаю надавливать на ее ногу, ее рот открывается шире, а с губ срываются вздрагивающие вздохи от моего прикосновения.
Если она так реагирует на простое прикосновение к ее бедру, то я могу случайно сломать ее, когда мы наконец-то будем трахаться.
Мне не терпится поиграть.
В следующий раз я завладею ее ртом, и эти вздохи будут падать в мои ждущие губы.
Ее ноги теперь достаточно широко раздвинуты.
Я открываю верхний ящик под ней и достаю ложку, затем резко отступаю от нее, безэмоционально обрывая момент, как будто это на меня не повлияло.
Беру из морозильника пинту мороженого и прислоняюсь к его закрытым дверцам, поворачиваясь к ней лицом.
Она сидит так же, как я ее оставил, не сдвинувшись ни на дюйм. Ее ноги неприлично широко раздвинуты, она откинулась назад, опираясь на сведенные ладони, и выражение ее лица бесценно.
В нем есть и возбуждение, и растерянность, и сексуальная неудовлетворенность.
Если бы она была голой, то выглядела бы так, как будто кто-то трахнул ее и вытащил член, прежде чем она успела кончить, оставив ее в желании.
Ее рот захлопывается, и возбуждение сменяется раздражением на ее лице.
- Что это было?
- Ты была права, - говорю я ей, погружая ложку в шоколадное мороженое и всасывая его в рот. - Я голоден.
- Перестань играть со мной в игры.
- Мне нужна была ложка. - Невинно говорю я ей.
- Это было неуместно. Ты знаешь, что у меня есть парень.
Мой рот превращается в прямую линию при упоминании этого мудака, и мое настроение портится.
Я втыкаю ложку и глотаю еще один кусочек мороженого, а затем ставлю пинту на место.
- Он идиот.
Она спрыгивает с прилавка и подходит ко мне, явно разгневанная моими словами. Ее палец тычет меня в плечо, когда она обращается ко мне.
- Не говори так. Ты не знаешь ни его, ни наших отношений.
- Я знаю достаточно.
- Ты ничего не знаешь!
Она снова пытается ударить меня, но я хватаю ее за руку и загибаю ее за спину, чтобы притянуть ее к себе.
- Я знаю, что он позволил тебе перебраться через целый океан, не следя за тобой. - Я усмехаюсь ей в лицо: - Я знаю, что он может выжить, не видя тебя каждый день, даже если он утверждает, что любит тебя. Я знаю, что он предпочел жить вдали от тебя, когда должен был знать, что каждый мужчина в радиусе пятидесяти футов от тебя будет умолять о том, чтобы заполучить тебя. И я знаю, что он не позаботился о том, чтобы дать понять всем этим мужчинам, что их ждет жестокая, мучительная смерть, если они хоть раз, блять, прикоснутся к тебе. Я знаю
Гнев окрашивает ее щеки, а сочетание ее красной кожи с серебристо-белыми волосами заставляет меня думать об огне и льде.
В общем-то, это довольно краткое описание ее личности.
- Все не так просто, он не мог просто приехать сюда. - Она отвечает слабо, пытаясь защитить его.
- Если бы ты была моей, Тайер, если бы я любил тебя, - говорю я ей. - То ничто в этом мире не смогло бы удержать меня от тебя, не говоря уже о такой несущественной вещи, как океан.
Я вижу, как горячее желание вспыхивает в ее глазах, прежде чем она захлопывает дверь и прячется за своей обычной маской неповиновения.
Она пытается вырвать свою руку из моей хватки, но я держу ее крепко.
- Это потому, что ты одержим. Со мной он не такой.
