Этот голос несет глупую, эгоистичную мысль, которой нет места в моем мозгу, но с каждой секундой, когда я не позволяю себе признать ее, я становлюсь все более взволнованной. Почему он не пошел искать меня?
Даже когда мы ссоримся, как сегодня, он обычно всегда находит дорогу ко мне.
Прошло уже больше часа с тех пор, как я видела его в последний раз, и все, о чем я могу думать, все, чем я поглощена, - что он имел в виду, когда сказал, что мне не понравится то, что я найду, если я пойду искать его?
Теперь, когда я выпустила эту мысль на свободу, я не могу засунуть ее обратно в воображаемую коробку. Как гравитация, он тянет меня обратно на свою орбиту, даже не пытаясь.
- Эй, я собираюсь выпить еще. Хотите чего-нибудь? - спрашиваю я девочек.
- Мне и так нормально.
- И мне.
- Хорошо, я сейчас вернусь.
Я возвращаюсь на кухню, где в последний раз видела Риса, и резко останавливаюсь в дверях, разглядывая открывшуюся передо мной картину.
Крупная фигура Риса выделяется в море людей, и мой взгляд сразу же устремляется на него.
Он прислонился к стойке, небрежно скрестив руки, подносит напиток ко рту и делает глоток.
При этом он ни на секунду не отрывает глаз от девушки, с которой разговаривает. Ее рука лежит на его руке, и он впивается в нее взглядом, словно она рассказывает ему самое интересное из того, что он когда-либо слышал.
У меня что-то щемит в груди, когда я смотрю, как он наблюдает за ней.
А когда я вижу, что он улыбается ей, меня просто разрывает.
Он наклоняет голову, и на мгновение я думаю, что мне придется увидеть, как он ее целует, но вместо этого она встает на цыпочки и что-то шепчет ему на ухо.
Я не знаю, что мне делать с собой.
У меня нет никаких претензий к нему, и я не могу понять, почему меня беспокоит, что он разговаривает с другой. Но я знаю, что она не должна к нему прикасаться.
У меня нет времени на дальнейшие размышления, потому что он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются.
Он удерживает мой взгляд достаточно долго, чтобы дать мне понять, что видит меня, а затем отводит глаза, возвращаясь к блондинке, болтающейся у него на руке, отстраняясь от меня.
Он дарит ей одну из своих фирменных уничтожающих улыбок, и теперь я понимаю, что он устраивает шоу для меня.
Он хочет, чтобы я отреагировала.
Мне хотелось бы сказать, что я достаточно сильна, чтобы не поддаться на эту очевидную провокацию, но мои ноги пронесли меня через полкомнаты, прежде чем я успела отговорить себя.
Моя реакция, правда, сразу же привлекает внимание Риса: он бесстыдно наблюдает за тем, как я подхожу к нему, с раздражающе самодовольным выражением лица.
В этой неофициальной шахматной партии, в которую мы играем, он только что взял центральную пешку.
Оказавшись за спиной блондинки - кажется, ее зовут Таллула, - я трогаю ее за плечо.
- Мне нужно поговорить с Макли. Отвали, пожалуйста. - Говорю ей, когда она оборачивается, не обращая внимания на ехидную ухмылку, появившуюся на лице Риса в ответ на мои слова.
- Что… Ты не можешь говорить со мной в таком тоне! - Отвечает она, негодуя.
- Проваливай.
На этот раз слова исходят от Риса. Он не удостоил ее взглядом, когда произносил эти слова, вместо этого его глаза смотрели на меня.
По крайней мере, я была вежливее.
Я сказала: «пожалуйста».
Она пролепетала что-то невразумительное и в конце концов ушла, оставив нас с Рисом стоять друг напротив друга в молчаливом тупике.
Когда я молчу, он делает первый шаг.
- Ну что? - спрашивает он, нахмурив брови.
- Мы не поговорили о завтрашней тренировке. - Я выпаливаю. - Ты сказал, что поговорим сегодня вечером.
- Так вот о чем ты хочешь поговорить?
- Да.
Он медленно кивает, выражение его лица пустое, но я вижу, что он не впечатлен. Он собирается уйти, вероятно, чтобы найти Таллулу, куда бы она ни улизнула.
- Завтра послеобеденная тренировка. В пять вечера, на том же поле. - Он равнодушно говорит, ставит чашку на стойку и встает во весь рост. - Увидимся.
Он проходит мимо меня, но внутри меня что-то сжимается. Я не готова к тому, что все закончится.
Моя рука вырывается и хватает его за руку, не давая ему уйти слишком далеко. Его взгляд падает на то место, где я обхватываю его, а затем медленно поднимается вверх и встречается с моими глазами.
Я несколько раз открываю рот, подыскивая нужные слова.
- Ты был очень напористым.
Это вылетает из моего рта прежде, чем я успеваю подумать об этом.
- Я не сказал ни слова.
- А тебе и не нужно было, - говорю я. - Ты знаешь, что делаешь.
Это заставило его снова повернуться ко мне.
- Скажи мне, - говорит он задумчивым тоном. - Какова ревность на вкус?
Я отпускаю его руку, как будто она меня обжигает.
- Почему бы тебе не сказать мне? - отвечаю я, дразня его.
Его голос падает на целую октаву, когда он хрипло отвечает:
- Горько.
Я поражена его откровенностью, но какая-то часть меня поет от его признания.
- Горькость - объясняет резкий вкус во рту и бурление в животе, к которому теперь добавились порхающие бабочки.
Я снова отвлекаюсь на него.
Прочистив горло, я говорю ему:
- Я не ревновала. Я просто… защищала. Как твой друг, я должна защищать тебя.
