Расплата за незабываемую ночь полностью

Туристическому департаменту Лас-Вегаса следовало поменять свой слоган «Что случилось в Вегасе, остается в Вегасе». На самом деле то, что случилось в Вегасе, вышло далеко за его пределы, последовало за Хендриксом Харрисом к нему домой, в Северную Каролину, и оказалось на первых страницах всех возможных изданий, которые только известны человечеству.

Он хотел, чтобы ему возместили моральный ущерб, начисто стерли этот город из его памяти и дали таблетку аспирина. Хотя он не мог не признать, что фотографу удалось сделать идеальный снимок с изображениями самого Хендрикса и Розалинды Карпентер. Снимок был эротичным, но не порнографичным – удачный трюк, потому что невозможно было не заметить то, что люди на снимке абсолютно голые, хотя каким-то образом все пикантные места оказались стратегически прикрытыми. И этот волшебный трюк сделал фото пригодным для печати. Такой снимок – один на миллион. Можно было рассмотреть даже пар, поднимающийся над джакузи.

И благодаря фотографу, который оказался в правильном месте в неправильное время, у Хендрикса возникли серьезные проблемы.

Он искренне полагал, что его мать хватит сердечный удар, когда она увидит своего сына голым в компании дочери самого состоятельного человека Северной Каролины. Ведь она предупреждала его не раздеваться, пока будет идти ее избирательная кампания в губернаторы штата.

Но оказалось, что он ошибся. Никакого инфаркта. Наоборот, его мать пришла в дикий восторг. Казалось, она была на седьмом небе от счастья, что ее сына застукали с дочерью Пола Карпентера. И в порыве восторга каким-то образом убедила Хендрикса, что проблема решится, только если он женится на Розалинде.

Мать заявила, что раз скандал случился по его вине, значит, ему ее и заглаживать. К тому же семейство Карпентер обладало огромным состоянием и не меньшим влиянием, так что старая денежная аристократия могла бы чудесно сочетаться с новой, которую олицетворял собой Харрис.

Хендрикс возмутился, но молча, потому что слишком любил и уважал свою мать, и начал думать, как ему разыскать Роз и постараться сделать так, чтобы ей пришелся по душе план его матери.

Хендрикс положительно относился к идее брака как таковой, особенно когда этот брак решал множество проблем. Так что теперь его единственной целью было получить от Роз большое, жирное «да» на вопрос, выйдет ли она за него замуж.

Единственное, что беспокоило его, – это то, что он не общался с ней с той самой ночи, когда они безоговорочно порешили больше никогда не встречаться. Несущественная деталь. Когда Хендриксу хотелось чего-то добиться, почти не оставалось препятствий, которые не сметались с его пути к чертям собачьим.

Удача снова повернулась к нему лицом. Роз не успела заблокировать все интернет-поисковики, которые разместили ее адрес на одном из этих отвратительных сайтов «найти кого-то за деньги», и Хендрикс без всяких угрызений совести потратился, чтобы решить свою проблему.

Он поехал к дому, где жила Розалинда Карпентер, на улицу Файетвилль на своей машине и не стал брать такси. Харрис не хотел создавать лишний шум и привлекать внимание посторонних до того, как дело будет улажено. Потом, когда она ответит согласием, в прессе конечно же появится множество снимков счастливой пары, напечатанных с их разрешения. И на них они будут полностью одетыми.

Его мать не оценила должным образом, как упорно занимался в спортзале ее сын, чтобы его пресс оказался достойным очутиться на обложках журналов и газет. Обидно, что такой отличный снимок потрясающей ночи с самой горячей из женщин нанес сокрушительный удар по семейным ценностям мисс Харрис.

Хендрикс миновал пост охраны, включив на полную мощь свое обаяние, которым частенько пользовался, чтобы добиться своего. Потом он терпеливо дождался, пока к лифту подойдет человек, ехавший на этаж, где жила Роз, который с готовностью выслушал его выдуманную печальную историю. Через четверть часа Хендрикс уже стучал в дверь мисс Карпентер.

К ее чести, она даже не моргнула, когда открыла дверь и увидела его.

А вот Харрис опешил.

Святые угодники! Как он мог забыть, что вытворяла с ним эта бестия?

От нее волной исходила чувственность, которая захлестывала Хендрикса до тех пор, пока он перестал разбирать, как выплыть наверх, хотя сейчас ему меньше всего хотелось выбираться на поверхность. Роз заправила за ушко локон длинных черных волос, и Хендрикс судорожно вдохнул, потрясенный ураганом эмоций, бушевавшим у него внутри. Она надула свои пухлые губки и бросила на него насмешливый взгляд.