— Хамство.
Господа из Центра сразу стали очень строгими и агрессивными. Один из них спросил:
— Как вообще могло возникнуть предположение, что документы из Центра попали в Прагу?
— Этот факт уже проверяется, господа. Так же, как и то, был ли Карл кем-то предупрежден или нет. В самой статье есть некоторые неточности. Как мы уже установили, Карл ехал в Брно не из Вены, а из Будапешта. А до этого он без малого месяц провел в Румынии. Здесь, очевидно, господин Зигфрид фон Бок дал волю своей фантазии.
— А кто он вообще, этот Зигфрид фон Бок? — спросил один из сидящих в зале.
— Это псевдоним, — поспешил с ответом полковник Шварц. И тут же добавил: — Под этим псевдонимом скрывается некий Ганс Крюгер. Одно время этот журналист был у нас весьма известен. Теперь он работает в какой-то провинциальной газетенке, но иногда пишет для крупных газет статьи, направленные против Центра. Он стремится всеми способами подорвать наш авторитет, как уже делал это в свое время, работая здесь, в Мюнхене, в газетном концерне господина Кейтеля.
— Неужели не найдется человек, который бы хорошо дал ему по рукам? — спросил опять кто-то из членов пуллахского штаба.
— Возьмите эту миссию на себя, полковник, — приказал генерал-лейтенант Шварцу. — Вопрос с Крюгером вам помогут решить люди из аппарата ферфассунгсшутц![12] Дальше… Поскольку речь идет о настоящем выпаде против Центра… я обращаю ваше внимание на одну фразу из статьи: «…а Пуллах многозначительно молчит» — и приказываю никому по этому поводу не высказываться ни сейчас, ни в будущем. Да, Центр молчит и будет молчать и дальше. Хотя Карл для нас и чувствительная потеря, но не незаменимая. И в интересах второго большого «Г» необходимо обойти это дело молчанием.
Из присутствовавших только несколько человек знали, что имел в виду генерал-лейтенант, говоря: «в интересах второго большого «Г». Этот агент уже в течение нескольких лет находился в Чехословакии и представлял для Центра крупную величину. Генерал-лейтенант Герхард Вессель унаследовал этого опытнейшего разведчика еще от своего предшественника Гелена.
Полковник Шварц, разумеется, не принадлежал к числу посвященных, которые знали о другом «Г». Кстати, во время заседания штаба Центра он еще не знал, что сидит здесь в последний раз. Он узнает об этом в скором времени. В этом смысле его судьба отчасти будет похожей на судьбу его бывшего подчиненного Йозефа Штейнметца. Причина однозначна: паутина, которой в течение ряда лет Центр опутывал свои жертвы, оказалась разорванной. И штаб полагал, что в этом была вина и Шварца.
Был пасмурный декабрьский день 1974 года. Майор Немечек уже продолжительное время сидел в кабинете полковника Тесаржа, слушая своего начальника, и пытался понять, куда тот клонит.
Полковник действительно говорил о вещах, весьма отдаленных от службы.
— Ты мне еще не докладывал, Милан, как провел отпуск на Шумаве.
— Но, товарищ полковник, это было так давно, что я об этом уже позабыл…
— Почему давно? Два месяца — это не такой уж большой срок… Грибы были?
«Может быть, этим разговором он хочет напомнить мне, что я еще не принес ему, как обычно, сушеных грибов?» — подумал Немечек.
— В этом году грибов было столько, что хоть косой коси, товарищ полковник. Я уже приготовил для вас мешочек сушеных грибов, но все время забываю положить его в портфель. К тому же и вас не было здесь почти две недели, вот я и выпустил это как-то из памяти…
— Я не о том. Я хотел спросить, как ты вообще провел время.
— Как всегда, товарищ полковник. Солнечная Шумава никогда меня не обманывает. Грибов было очень много, погода стояла великолепная.
— Я рад, что ты хорошо отдохнул. Ну а теперь относительно моей командировки… На совещании в Будапеште обсуждались вопросы, касающиеся непосредственно и тебя.
— Меня?
— Да, тебя и вообще всех, кто занимался делом Гегенмана. На совещании было хорошо оценено наше сотрудничество с Будапештом и Софией. У наших зарубежных коллег словно камень с сердца свалился, когда мы посадили под замок этого Гегенмана.
— Я надеюсь, товарищ полковник, что вы не пригласили меня сюда только затем, чтобы беседовать со мной о Шумаве, грибах и о Гегенмане…
— Ты прав. Я пригласил тебя, Милан, чтобы сообщить о том, что существует другое «Г». И, кажется, гораздо более значительное, нежели Гегенман. Если я скажу тебе, о ком идет речь, у тебя в глазах потемнеет. Но уж придется…
Полковник произнес имя, услышав которое майор Немечек даже дыхание задержал. Ему не хотелось верить, что этот, человек мог иметь что-то общее с Пуллахом.
Немечек шел в свой кабинет будто во сне. Подойдя к двери, он услышал звонок телефона. Он быстро подбежал к столу, снял трубку.
— Приветствую тебя, Следопыт, — послышалось в трубке, и он сразу понял, кто это звонит и зачем. — Знаю, что завтра вторая суббота месяца, и твое высшее начальство приказало тебе напомнить мне, что завтра у вас приемный день. Можешь быть спокойным, будем у вас в полном составе.
— Прекрасно, Милан. Я вижу, что ты меняешься прямо на глазах. А может, ты сидишь без дела и размышляешь о чем-нибудь приятном?