– Я хочу убить своего жениха. Сама. Это не фигура речи. Я хочу убить человека. На нашей свадьбе. Хочу видеть, как он будет корчиться в муках, как его сердце остановится, как он перестанет отравлять своим существованием мой мир. Терзают ли меня угрызения совести? Возможно. Но прежде, чем вы успеете осудить меня, я расскажу вам свою историю…
Джульетта ненавидела метели, мороз и снег. И дело было совсем не в аллергии на холод, от которой у нее на лице и на шее появлялись красноватые пятна. Ей просто не нравилась зима. Она словно замораживала людей, дороги, весь город целиком. К тому же во время гололеда девушка была лишена своей любимой игрушки – «Nissan». Не потому, что она была плохим водителем. Наоборот. Жу-жу любила скорость. А отец, стремясь обезопасить единственную дочь, строго-настрого запретил ей выводить свою любимицу из гаража.
Джульетта вынуждена была слушаться грозного родителя. А как иначе? Когда отец – генерал, очень сложно заниматься бунтарством. Приходится беспрекословно повиноваться.
Но случалось так, что дерзкий характер брал верх в душе юной Жу-жу над чувством ответственности, и она сбегала из-под родительского контроля.
И этот день стал именно одним из таких актов бунтарства.
Джульетта Фарт училась на втором курсе университета, собиралась стать профессиональным переводчиком и работать в компании давнего знакомого отца, в которой ее уже ждало теплое местечко. Изначально – стажером, а потом, при условии, что девушка проявит себя с лучшей стороны, и полноценным сотрудником.
Джульетта Фарт встречалась с парнем. Вернее, они многократно вместе появлялись на людях, светских приемах. И для определенного круга уже считались парой. И только сама Джульетта так не считала. Ее «парень» – Николай Тенюшин, был сыном того самого давнего знакомого семьи. Молодой человек оказался очень перспективным, предприимчивым и занятым, фактически руководил семейным бизнесом и заочно получил благословение родителей, как своих, так и Джульетты, на брак с юной дочерью генерала.
Николай красиво ухаживал за Жу-жу уже год. Не забывал присылать цветы и дарить подарки. Вот и сегодня пригласил ее в шикарный ресторан на ужин.
Джульетта не собиралась прихорашиваться. Она бы с радостью пришла на встречу к «лучшей пассии столетия» в обычных джинсах и свитере. Но мама настояла на платье. Джульетта ненавидела платья. Однако уступила прихоти родительницы.
Николай Тенюшин был до жути предсказуем. На столе в вазе, принесенной официантом, стоял шикарный букет красных роз. Сам парень вальяжно расселся на диване. В его руках мелькал телефон, по которому он созванивался чуть ли не каждую минуту с помощниками и решал возникшие в его компании вопросы.
Джульетта замедлила шаг. Она хотела скрыться, сбежать из ресторана, стоило ей увидеть небольшую коробочку, лежащую на столе перед Тенюшиным. Но не успела. Николай уже заметил ее и поднимался из-за стола.
– Здравствуй, Джульетта! – голос парня звучал твердо.
Николай никогда не называл девушку ласковым именем. И от его официального и холодного «Джульетта» у Жу-жу ползли ледяные мурашки по спине всякий раз, когда она оказывалась наедине с парнем.
– Привет, Колюня! – широко улыбнулась Жу-жу. Она намеренно называла парня детским прозвищем в попытке позлить.
– Николай, – автоматически исправил он девушку и помог сесть на предназначенное для нее место. – Я заказал рыбу и вино.
– Папа не разрешает мне пить вне стен дома, – оскалилась Жу-жу.
– Кстати, я бы хотел обсудить именно то, что разрешает тебе твой отец, – спокойно и предельно вежливо проговорил Николай Васильевич, придвигая бархатную коробочку ближе к рукам девушки. – Открой и примерь. Надеюсь, я угадал с размером.
– Уверена, что тебе уже успели доложить размер не только моего пальца, – фыркнула Джульетта, но коробку открыла. Небрежно и осторожно, словно она могла откусить ей пальцы.
– Я просмотрел планы на лето, – тем временем говорил Николай. – У тебя каникулы. Я смогу сделать двухнедельный перерыв после Токийской сделки. Успеем.
– Что именно? – невозмутимо произнесла Джульетта, скрестив руки на груди, так и не притронувшись к кольцу.
– Наша свадьба, Джульетта, – пояснил, точно ребенку, Тенюшин.
– Мне нужно подумать, – прищурилась Джульетта.
– Наш брак – дело решенное, Джульетта, – напомнил Николай. – Нам нужно определить дату.
– Так ты, кажется, и дату уже определил, – припомнила Жу-жу. – Сам. Без моего согласия.
Николай откинулся на спинку дивана. Безупречный узел на его галстуке привлекал взгляд Джульетты. Он бесил ее, как и его хозяин. И девушка размышляла несколько минут, стоит ли придушить Колюню этим самым галстуком и послать его прямо сейчас, или подождать, когда это сделает ее отец лично.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Джульетта, – Николай отложил телефон на стол. И этот жест невольно привлек взгляд девушки. Вернее, фото на дисплее. И Фарт принялась пристальнее вглядываться в картинку.
Ее отец пожимал руку незнакомцу. Фото было нечетким. Она узнала бы генерала Фарта и на фото худшего качества. Однако не качество снимка заставило Джульетту напряженно застыть. Ее отец стал мишенью. Взгляд девушки метнулся к лицу Николая.
