– Что такое? – спросила я.
– Еда, которую я взяла из дворца, уже закончилась. У нас достаточно денег, чтобы снять комнату и поужинать сегодня, но… – ее голос дрогнул. – Если ты что-нибудь сошьешь, я смогу это продать. Ничего вычурного. Думаю, простого платка будет достаточно.
С тех пор, как я сшила плащ для его величества, я почти не прикасалась к игле. Я боялась, что мои пальцы забыли, как это делается. Раньше не проходило и пары дней, как они начинали чесаться от желания приступить к работе. Я закусила губу.
– Я не брала с собой материалы…
– Используй это, – ответила Амми, всучивая мне в руки алый шелк. Краска выцвела от дождя, но я узнала салфетки со свадебного банкета.
Щеки Амми залились румянцем, словно я ее в чем-то обвинила.
– Служанки все время подворовывают. Есть даже целый черный рынок для продажи вещей из дворца. Я раньше никогда не крала, никогда! Кроме них и еды нам в дорогу. К тому же его величество должен нам десять тысяч цзеней за то, что мы помогли найти леди Сарнай…
Ее голос затих, и мы обе подумали об одном и том же: что, вероятнее всего, никогда не увидим этих денег, учитывая, что мы помогли леди Сарнай сбежать из Осеннего дворца.
– Я не собиралась тебя осуждать, – ответила я. – Вообще-то я… впечатлена.
– О… – Амми потянулась в карман и достала три тонких мотка нитей и иголку. – Я попросила их у трактирщика.
Нити были тусклого красного оттенка и грубыми, как для штопки. Но выбирать не приходилось.
Когда Амми ушла, я размотала нити, игнорируя пульсирующие на бедре ножницы. Им не терпелось взяться за дело.
– Не сейчас, – пробормотала я. Прошло уже очень много времени с тех пор, как я шила без магии. Я нуждалась в этой задаче больше, чем мои ножницы.
Я взяла иглу и начала перекатывать ее между большим и указательным пальцами. Те две недели, что я проспала после победы над шаньсэнем, сделали мои пальцы деревянными и неуклюжими. Первые стежки на салфетке вышли неровными, некоторые лепестки цветка, который я пыталась вышить, были больше других. Разозлившись, я распорола их и попробовала еще раз.
Я ослабила хватку на ткани и стала работать медленнее, чтобы каждое движение иглы совпадало с ритмом моего дыхания. Постепенно я начала напевать мелодию Эдана, которую он играл на флейте. В груди затрепетало сожаление. Если я отправлюсь прямиком в Лапзур, то уже никогда не смогу вернуть ему флейту.
Амми пришла как раз тогда, когда я заканчивала последний платок. В ее корзинке были груши, коробочка с паровыми булочками и большое медовое печенье только что со сковороды.
Я взяла печенье, чувствуя его тепло сквозь тонкую обертку из бананового листа, и вдохнула аромат. Ни одно из сотни блюд, представленных на императорской свадьбе, не могло сравниться со сладостью этого угощения.
– Оно полностью твое, – сказала Амми, улыбаясь при виде блаженства на моем лице. – Я съела свое на обратном пути.
Я не тратила времени даром и попробовала кусочек, впиваясь зубами в хрустящую золотистую корочку. Медовый сироп таял на языке. До чего прекрасно было съесть что-то горячее, свежее и простое после многих дней на солонине и объедках с банкета.
Я облизала пальцы и довольно вздохнула.
– Если честно, мое печенье вкуснее, – лукаво произнесла Амми. – Однажды я приготовлю его для тебя.
– Я не знала, что ты готовишь.
– Императорские пекари часто перегружены работой. Я помогала им в свободное время. Такие щеки не наешь, разнося чай по дворцу. – Она похлопала себя по лицу. – Раньше я мечтала открыть собственную пекарню, если когда-нибудь уйду с должности служанки. Возможно, пекарня стала бы такой популярной, что о ней услышала бы моя семья.
Амми поджала губы.
– Для этого ты хотела получить десять тысяч цзеней? – ласково поинтересовалась я.
Она пожала плечами, не желая больше говорить о доме.
– Выпечка делает меня счастливой.
Амми подняла один из сшитых мною платков. Я надеялась, она не заметит распоротые швы и разного размера лепестки на неудавшихся цветках.
– Я знаю, что делает тебя счастливой. Сладости и шитье.
Я рассмеялась.
– Ты очень наблюдательна.
– Тебе стоит чаще шить, – продолжила она. – Ты выглядишь счастливее, чем в последние недели. Лорд-чародей будет рад увидеть тебя такой.
При упоминании Эдана мои плечи поникли.
– Не будет. Я должна рассказать тебе, Амми, я решила не искать…
Она прижала палец к губам и, рванув к окну, резко закрыла шторы.
Я услышала крики и ржание лошадей снаружи. Ничего необычного, учитывая, что трактир находился на главной улице деревни.
– В чем дело? – прошептала я.
– Солдаты.
Мои челюсти напряглись.
– Здесь?
Амми мрачно кивнула.
– Это еще не все. Торговец упомянул, что в соседней провинции были замечены наемники.
Люди шаньсэня.
Амми выразительно посмотрела на меня, умоляя взглядом ответить ей.
– Люди императора ищут женщину с красными глазами. Чародейку. Но поговаривают, что она демон.
Что я могла сказать? Она уже видела мои алые глаза. Я не могла отрицать, что эти люди искали меня.
– Я не демон, Амми.
Я сглотнула, собираясь добавить «пока», но ее лицо выражало такое облегчение, что я не нашла в себе сил раскрыть правду.
