– Должно быть, каким-то образом демон шаньсэня проклял тебя. Ты ищешь лорда-чародея, чтобы он помог тебе.
У меня пересохло во рту, сладкий привкус медового печенья внезапно стал горьким.
Я не ответила. Она была не так уж далека от истины. Лучше, если она будет считать, что меня прокляла Гиюрак.
Амми вздрогнула, услышав мужские крики внизу.
– Что нам делать?
– Мы переночуем здесь, а рано утром уйдем. Все думают, что мы братья, и люди его величества никак не могут знать нас.
«К тому же, – подумала я, – уж лучше я столкнусь с солдатами Ханюцзиня, чем с наемниками шаньсэня».
Амми взяла расшитые мною платки.
– Я попробую разузнать побольше.
– Ты настоящий друг, Амми.
Это все, что мне удалось выдавить. «Надеюсь, ты не пожалеешь об этом».
Когда Амми ушла, я зажгла свечку, чтобы разогнать сгущающиеся сумерки, но тени, танцующие вдоль помятых стен, все равно пробудили воспоминания о моих кошмарах. Волки с острыми зубами. Тигры с изогнутыми когтями. Птицы со сломанными крыльями.
В слабом свете огонька я принялась изучать свои старые рисунки Эдана, запоминая острые углы его лица, маленькую горбинку на носу, и пожалела, что не потратила время, чтобы закрасить его черные волосы и голубые глаза.
«Нужно еще раз попытаться его вызвать», – подумала я, листая альбом. Просмотрев портреты папы с Кетоном, я остановилась на пустой странице.
Эдан мог подождать. Сперва мне нужно было нарисовать Амми, пока я и ее не забыла.
Я успела лишь набросать контуры ее лица, как вдруг дверь с грохотом распахнулась.
– Смотри, пятьдесят цзеней! – с гордостью произнесла Амми, показывая мне монеты на ладони. – Этого мало, но нам хватит, чтобы оплатить еще одну ночь, и завтра я смогу снова купить еды. – Она заметила мой альбом и встала над ним. – Это я? Дай посмотреть.
– Он не закончен, – сказала я, быстро закрывая альбом, но Амми накрыла мою ладонь своей и впилась ногтями в кожу.
Я отпрянула от нее.
– Амми?
Ее губы расплылись в усмешке, из-за чего ее доброе лицо стало почти неузнаваемым.
– В чем дело? Я не нравлюсь тебе в таком облике? – заговорил Бандур устами Амми.
– Убирайся из нее, – процедила я, хватая подругу за шею. Я не осознавала свою силу, пока не подняла Амми так высоко, что ее ноги оторвались от пола.
Бандур весело захихикал, и этот звук резанул по мне, словно нож.
Я отпустила Амми, и она плюхнулась на стул.
– Довольно, Бандур, – произнесла я ледяным тоном. – Отпусти ее.
Амми подняла взгляд, и белки ее глаз налились алой кровью. От ужаса я передернулась. Ее лицо побелело, кожа стала такой бледной, что сливалась с алебастровыми стенами позади нее.
– Это ты представляешь для нее опасность, а не я, – ответил Бандур. Затем задрал голову Амми, чтобы я увидела синие отметины от своих пальцев на ее шее. – Смотри… смотри, что ты наделала!
Внутри меня проснулся стыд.
– Нет, – прошептала я. – Это был ты…
– Чем дольше ты среди этих смертных, тем больше бед им принесешь. Непременно передай это своему чародею, – губы Амми изогнулись в застенчивой улыбке. – Он ищет тебя день за днем.
У меня перехватило дыхание. Эдан искал меня?
– Но даже он знает, что не может спасти тебя,
– Я вернусь. – Мои руки поднялись к ореховому кулону, спрятанному под туникой. – И когда это произойдет, я сражусь с тобой.
Бандур фыркнул.
– Ты проиграешь. Твоя клятва нерушима, и даже эти драгоценные платья не могут тебе помочь. Смирись со своей судьбой, Майя Тамарин. Ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить ее.
Между нами с Бандуром появилась связующая алая нить. Увидев ее, я ахнула.
– Ничего, – прошептал он. Затем от обмякшей Амми поднялось облачко дыма, и демон исчез.
Амми не очнулась, когда я потрясла ее, но она по-прежнему дышала. Слава богам.
Я так сильно стукнула кулаками по столу, что в комнате задрожали стены. В моей груди набухала ярость, злость сдавила мне горло.
– Мне ни в коем случае не стоило брать ее с собой.
Я сорвала кулон с шеи, игнорируя волну головокружения, и положила его на стол вместе с зеркальцем истины.
Затем сосредоточила свои мысли на Эдане, пытаясь найти его, чтобы сказать, что я отправлюсь в Лапзур и он не должен идти за мной. Я сделаю это в одиночку.
Кровь бурлила во мне от гнева. Я взяла зеркальце. Внезапно стены комнаты в трактире испарились и стекло затуманилось.
«Эдан».
Он медитировал, но его глаза распахнулись прежде, чем я успела позвать его. Увидев меня, он слабо улыбнулся.
– Майя, – произнес Эдан, наслаждаясь мелодичностью моего имени.
– Я не приду к тебе, – резко сказала я. – Мне нужно в Лапзур, пока не…
Мне не нужно было заканчивать предложение, чтобы он все понял.
Вся его нежность тотчас испарилась.
– Не трогай амулет! – Я вздрогнула от его резкого тона. – Не используй его. Чем больше ты полагаешься на его магию, тем тяжелее тебе будет противиться внутреннему демону.
– Это не демонский амулет, – возразила я. – Это кулон с силой Аманы. Платья помогут мне одолеть Бандура.
