— Высокородный барич Редферн Финнеган, — продолжал Фредерик, вглядываясь в связанного, — изволил лично посетить нас. Ночью. Как вор. Как разбойник. Недалеко яблочко от яблони падает. Ведь воровство и разбой — это семейные традиции Финнеганов. Но ты же не ко мне пришёл, Редферн. Ты не со мной хотел увидеться, а с моей сестрой. А нельзя было как культурному человеку? Днём? Прийти с цветами и подарком? Попросить разрешения увидеться?
— А ты… — юноша, благоухающий ромом, рванулся в руках стражников. — Ты бы разрешил?
— Нет, — рявкнул граф Фредерик. — Я бы приказал натравить на тебя собак.
— Ясно. Потому что такова семейная традиция Ваикиненов. Живодёры!
— Ты на меня пасть не разевай, ублюдок! — заорал Фредерик, вставая с кресла.
— Сам ты ублюдок, Фред! И вообще, пошёл ты в ж….
— Я тебя… — захлебнулся сын маркграфа. — Я тебя… Я тебя сейчас прикажу высечь… Хлыстом, как суку. А потом прикажу повесить тебя на воротах… Марс! Ко мне!
Диего Марс подошёл к графу, наклонился, зашептал ему на ухо. Фредерик Ваикинен покраснел.
— А что ты ко мне с отцом суёшься? — завопил он. — Что, смирение тебе изображать приспичило? Добрые советы давать? Плевать мне на твои советы! Отца здесь нет, он в Ард Каррайге, а когда его нет, распоряжаюсь я! Понял? Я здесь главный! И я сделаю с этим ухажёром, что захочу!
Сенешаль молча поклонился.
— Вижу я, тебе кажется, что ты меня напугаешь, Фред. Не трать зря силы. Не выйдет.
— Да? — граф Фредерик вскочил с кресла, сбросил с плеч соболью шубу, направился, хромая к связанному. — Я тебе сейчас в морду дам, Редферн! Я тебя…
— Я запретила вам вставать, — жёстко указала Враи. — Вы губите результаты лечения. И мои труды.
— Что-то ты осмелела, чародейка! Слишком много себе позволяешь! И о титуле забываешь! Ко мне следует обращаться — «ваша светлость».
— Я вижу, — ледяным тоном отозвалась чародейка, — что во мне здесь больше не нуждаются. А потому прощаюсь. И утром покину остров.
— Счастливого пути. Марс, заплати ей.
— Нет нужды. Я рассчитаюсь с маркграфом Сириусом. Финансовые вопросы я привыкла решать с серьёзными людьми.
Её слова и уход всё-таки произвели какое-то впечатление на молодого графа, потому что он сел, посопел, но явно успокоился.
— Марс.
— Слушаюсь, ваша светлость.
— Финнегана под замок. В темницу. И убирайтесь все к чёрту отсюда.
Враи Наттеравн не покинула остров рано утром, как грозилась. Она отправилась в путь лишь около полудня. Геральт пришёл на пристань попрощаться с нею.
Чародейка поправила сумку на плече, откинула волосы со лба, посмотрела на небо и чаек. Долго молчала.
— У искусства исцеления, ведьмак, — сказала она, наконец, не глядя на него, — есть своя оборотная сторона. Такой, скажем… реверс. Я могу снять боль в суставах, но могу и вызвать в них мучительную боль. Могу обезболить ноющий зуб, но могу и вызвать зубную боль. Могу заставить болеть все зубы. Могу вылечить у кого-то почечуй, но могу и устроить ему же настоящий ад в заднице. Много чего могу в том же роде, сам догадайся. Знаешь, почему я говорю тебе это?
— Нет.
— Потому что я только что собиралась отблагодарить тебя одним из вышеупомянутых способов. Потому что была очень зла на тебя. Ты разрушил мои планы, подорвал мою репутацию и мои доходы. Догадайся, как.
— Влюблённый граф Финнеган, — он не спросил, он ответил утвердительно. — Дверь, нарисованная углём на стене — это твоих рук дело.
— Конечно, моих. Редферн Финнеган попал в Торнхолл через мой телепорт и планировал сбежать отсюда вместе с возлюбленной. Но ему не повезло — он нарвался на излишне бдительного ведьмака. И теперь у него неприятности.
— Это точно.
— От этих неприятностей, — Враи Наттеравн посмотрела ему прямо в глаза, — его избавит именно тот, кто виноват в них. То есть ведьмак Геральт. Не куксись. Мне прямо сказать? Ты должен вытащить Редферна из тюрьмы. И вывезти его с острова.
— Накося?
— Ты должен освободить Редферна, — терпеливо повторила чародейка. — И благополучно вывезти с острова.
— Это как это?
— Раскинь мозгами.
— Ну так… Это вот… Да нет, Враи, это уж слишком… Понимаешь, уже есть один маркграф, который того… не любит меня. Так я ещё и другого обозлю на себя? И настрою против себя его придурковатого сыночка?
Чародейка пожала плечами.
— Да ещё королевский префект Трильо рыщет по моему следу, ищет улики… Нет, Враи, это не по мне. И вообще, с чего это именно я? Ты сама разве не можешь его телепортировать?
— Не могу. Потому что сразу все поймут, что это я. А у меня положение в обществе и репутация, я не могу рисковать.
— А мною, значит, можно рисковать. Потому что у меня ни положения, ни репутации. Меня можно списать со счетов?
— Я этого не говорила.
— Враи…
— Геральт, — прервала она. — Хватит болтать, лодка ждёт меня. Ты знаешь, что ты должен делать. За это ты будешь вознаграждён моей благодарностью. И она тебе очень пригодится, гарантирую.
— Ага, очень пригодится, когда меня убьют.
— Постарайся, чтобы не убили. Ходят слухи, будто я умею воскрешать мёртвых, так вот — они сильно преувеличивают мои возможности. А теперь прощай.
