- Здравия желаю, ваше высокопревосходительство... - вытянулся огромный старик. - Милости просим... Жалуйте...
- Старый орел, а какой еще молодчинище... - заметил Корнилов.
- Бывший конвоец, ваше превосходительство... - отвечал Ерофеич, сверху вниз глядя на маленького Корнилова. - Служил государю императору Александру Третьему. Вот сюда, пожалуйте, ваши превосходительства... Здесь тепло... И три койки вам тут поставили... Пожалуйте...
Генералы прошли в соседнюю комнату.
- Великолепно... - говорили они радостно, отдирая с усов лед. - А печь-то как натоплена... Вот чудесно... И самовар...
- Ну, не думал корнет его величества, что он еще будет наслаждаться жизнью! - сказал, грея руки у раскаленной печки, корнет с веселыми усиками. - Значит, Господь не совсем еще прогневался на художества мои... Господи, какая благодать!
- Черт знает, пули бжикают, а я винтовки уж поднять не могу... - проговорил приземистый донец с татарским лицом. - Точно вот наполовину уж в царстве небесном...
- И чего эти черти бежали... - топая ногами, заметил офицер с георгиевским углом на рукаве. - Они могли бы переловить нас, как мерзлых перепелок...
В комнату снова вошел Корнилов. Все почтительно встали.
- А не могли бы, дед, станичники сторожевое охранение выставить, пока наши хоть чуточку обогреются? - спросил он у старого казака.
- Слушаю, ваше превосходительство, сичас прикажу... - вытянулся Ерофеич.
- Постой... - остановил его Корнилов. - А как народ у вас? Надежный?
- Враз дьявола поумнели, как своими глазами увидали всю эту музыку... - отвечал казак. - Теперь так и рвут в клочья чертей этих, а особенно матрозню эту отпетую или китайцев... Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство: старики сами пойдут... Будьте благонадежны... Понимаем...
- Замучили, ваше превосходительство, начисто замучили... - сказала старая казачка. - Думали, просто конец свету пришел...
- Ну, делать нечего, надо потерпеть... - отозвался Корнилов. - Авось перемелется, мука будет... Так распорядись, старик...
- Так точно, ваше превосходительство... Сию минуту... - сказал казачина и, строго мигнув бабам, чтобы не отсвечивали, быстро вышел в заднюю дверь, а Корнилов снова прошел на другую половину.
Корнет, который исчез было куда-то незаметно, бомбой влетел снова в комнату.
- Господа, рядом станичники офицеров угощают... – весело крикнул он. - Вино какое! И чего-чего только ни натащили! Идемте...
- Мне нельзя... - сказал донец. - Смотрите, пришлите мне сюда чего-нибудь, корнет...
- Сейчас сам принесу... - отвечал тот, уносясь.
- Вот это так дело... - переговаривались офицеры, уходя один за другим в дверь. - Я один теперь целого теленка съем... А главное, чайку бы горяченького, .да если бы с винцом... М-м-м...
Косоглазый донец с наслаждением прижался всем телом к печке. За дверью слышались глухие голоса генералов. Вдруг дверь отворилась, и появилось несколько принарядившихся казачек и старых казаков, нацепивших все свои боевые отличия. В руках у них блюда, а на блюдах жареные куры, гуси, творог, масло, хлеб, яйца.
- Ого! - невольно вырвалось у донца.
- Нельзя ли, вашескородие, генералам доложиться? - спросил старый великан-конвоец.
- Ваши превосходительства, вас просят... всех... - приотворив дверь к генералам, сказал казак.
- Ваше высокопревосходительство, дозвольте от чистого сердца... - когда генералы вышли, с поклоном сказал Ерофеич.
- Спасибо, станичники! - тронутый, сказал Алексеев. - Чем мы только отблагодарим вас?
- Об этом не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство... Обидите... - отвечал старик. - Вы свою кровь за нас проливаете...
- Да ведь вас и так, вероятно, чисто обобрали...
- Это так точно, ваше высокопревосходительство... - раздались голоса. - Ну для вас найдется... Кушайте на здоровьице...
- Ну спасибо, станишники... - сказал Алексеев. - Несите вот сюда, к самовару - да не все, всего нам и девать некуда...
- Кушайте, кушайте, а завтра свеженького принесем... Горяченького...
- А в дозор старики собираются уже, ваше высокопревосходительство... - сказал великан-конвоец. - Все будет как следует по порядку и по закону... Почивайте себе с Богом, отдыхайте...
- Спасибо, старина... - сказал Алексеев. - Помните: за Россией служба не пропадает...
- Эх, только бы дал Господь народу поскорее в себя прийти... - сказал старик. - Да с духом собраться... Ведь что наделали сукины сыны, и сами теперь не понимают... Сами себя сгубили...
- Идем, идем, старик... - раздались голоса. - Кушайте, отдыхайте, гости дорогие... Бывайте здоровеньки...
- Раненых наших, станичники, не позабудьте... - сказал Алексе-ев. - А для убитых надо будет утром могилу общую выкопать...
- Не извольте беспокоиться... - раздались голоса. - Распорядимся... А к раненым бабы давно уж прошли. Напоим, накормим, все, как следоваит... Ну, с Богом...
Все разошлись, и донец снова прижался спиной к печке.
Весь занесенный снегом и обледенелый, в комнату вошел вдруг Алексей Львов в коротком рваном полушубочке и в тяжёлой от снега папахе.
- Ба, Львов! - воскликнул изумленно казак. - С того света?
