Еще шесть месяцев назад я была счастлива. Я была просто Наоми Кэррадайн.Месяц назад меня поместили в психиатрическую лечебницу.Вчера Лаклан навестил меня. Поцеловал. И сказал мне, что я начинаю сходить с ума.Несколько часов спустя в моих мыслях появился Макс, напоминая мне, что я не сумасшедшая и что он нуждается в моей помощи.Несколько минут назад я еще дальше ушла от реальности, пытаясь распутать свое прошлое.И теперь… все думают, что я сумасшедшая. Но я знаю, он настоящий и нуждается во мне.А ты веришь мне?
КАЛИЯ РИД / CALIA READ
«РАСПУТЫВАЯ ПРОШЛОЕ» / «UNRAVEL»
Я смотрю в окно, наблюдая за тем, как тысячи снежинок, порхая, опускаются на землю. Прижимаю лицо к стеклу, желая оказаться на свободе. Но не тонкий слой стекла отделяет меня от внешнего мира, а правда.
Многие люди верят, что правда — это изящная маленькая птичка. Они считают её безобидной.
Но я знаю то, чего они не знают.
Если они осмелятся разомкнуть свои ладони, то обнаружат, что маленькая птичка упорхнула. Это разорвет их кожу на куски, выроет дыры в их душах, прямо там, где это будет ощущаться больнее всего.
Вот почему я здесь, а они — нет.
Я прижимаюсь лбом к окну и дышу на стекло. Дыхание образует форму облачка, проявляя мои подсчеты. Я делаю еще одну отметку на стекле. Тридцать дней.
Тридцать дней прошло с тех пор, как меня принудительно поместили в «Институт психиатрического здоровья Фэирфакс».
В течение 720 часов я открываю по утрам глаза в незнакомой комнате. В течение 720 часов медсестры заходят ко мне в комнату с интервалом в один час. В течение 720 часов я нахожусь под круглосуточным контролем, словно я — ребенок, незаслуживающий доверия.
Я наблюдаю за мухой, которая бьется в окно, отчаянно пытаясь найти выход в мир.
— Я уже пыталась. Бесполезно, — я прикасаюсь пальцем к окну. — У них есть эти ужасные замки с плотно закрученными гайками.
Муха прекращает двигаться, словно смогла услышать мои слова. Рано или поздно выход найдется. Я чувствую, как сильная и мощная зависть растекается по всему моему телу. Мне хочется прихлопнуть это насекомое, убив все надежды на спасение.
До чего же я докатилась. Завидую чертовой мухе.
Кто-то громко стучит в дверь.
Три — магическое число для моей медсестры. Оно словно те две секунды, которые помогают ей подготовиться к тому, что она увидит по эту сторону двери.
Мэри стоит в дверном проеме. Я узнаю ее короткие каштановые волосы и яркую форму. — К тебе пришел посетитель, — говорит она.
Я отхожу от окна. Мое сердце бьется тем же монотонным ритмом, что и каждый день, но за считанные секунды ускоряется. Теперь оно звучит иначе. Теперь оно не скучает. Оно заинтересованное, обновленное и заинтригованное. Это прекрасно. И все это может означать только одно.
Лаклан Холстед.
Прежде чем выйти из комнаты, я оборачиваюсь через плечо. Муха исчезла.
— Счастливая, — бормочу я себе под нос, выходя из комнаты.
Если кто-то сомневается в существовании безумия, то им нужно побывать здесь. Оно просачивается из каждой комнаты. Оно скользит вниз по стерильным коридорам и прилипает к каждому пациенту, лишая его надежды и увеличивая отчаяние.
Некоторые не реагируют на это. Но те, которые все-таки это делают, начинают кричать. Медсестры сбегаются в коридор, и секунды спустя крики превращаются в стоны, а потом и вовсе умолкают. Когда я только появилась здесь, от этих криков у меня бегали мурашки по коже. Но сейчас я уже привыкла к ним.
Пока мы с Мэри шли по коридору, мимо нас прошла медсестра с брюнеткой. Мои шаги замедляются. Я смотрю на брюнетку. Её волосы пострижены очень коротко. Она очень бледная, и под флуоресцентным освещением тон её кожи приобретает желтоватый оттенок. Её тело измождено. Полоски, пересекающие её руки, рассказывают свою историю. Она встречается со мной взглядом. Её душа, просвечиваясь через глаза, спрашивает: «Какого черта я все еще здесь»?
У меня нет ответа.
Мэри останавливается возле двойных запертых дверей. Она вводит четырехзначный код, и двери медленно открываются. Выглядит так, словно мы отправляемся в ад. Комната отдыха — самое унылое место в «Институте психиатрического здоровья Фэирфакс». В этом месте толпятся все.
Мэри толкает меня вперед. Жалюзи открыты, впуская солнечный свет, который делает коричневый напольный линолеум абсолютно белым. Столы расставлены по всей комнате. Несколько людей сидят, играя в настольные игры или смотря телевизор, висящий на стене. Новости, сопровождаемые субтитрами, тихо проигрываются.
Но большинство людей ничего не делает. Они смотрят прямо перед собой остекленевшими глазами.
Меня окружает целая куча чахнущих умов. Но у меня есть человек, который пытается удержать меня выше безумия, и сейчас он находится всего лишь в нескольких шагах от меня.
