– Евгений, я прекрасно знаю, что вытесненных воспоминаний не существует! – Юлиана почти рычит. – Ты еще скажи, что я в детстве подверглась инцесту, но подавила в себе знание о таком жутком событии. К сожалению, наша память не способна на такое. Самое ужасное она сохраняет в мелочах!
Она вскакивает с места и мечется по кабинету. Как доказать, как объяснить? Она не сумасшедшая…
– Способна, не способна, – пожимает плечами Евгений. – Эта область еще недостаточно изучена. Каждый день возникают новые прецеденты, которые меняют наши представления.
– Но у меня даже нет отметки в паспорте о детях! – Юлиана взмахивает руками и растерянно замирает на месте. В начале года у нее украли сумку, и ей пришлось восстанавливать документы. Она уже не знала, где искать доказательства.
– Отметку необязательно делают в паспорте. Не веришь мужу и мне, сходи к гинекологу. Думаю, они могут определять такие вещи, – кривит губы Евгений. – Ну, были роды или нет.
Элементарное предложение вселяет в Юлиану надежду, и она даже позволяет себе робкую улыбку:
– А что я скажу врачу? Извините, но у меня проблемы с головой, не могли бы вы проверить, рожала я или нет? – Из груди у нее вырывается истерический смех, который заканчивается тихими всхлипами.
Евгений с тяжелым вздохом тянется к своему смартфону:
– У меня есть знакомая, Инесса. Она гинеколог. Я ей позвоню и расскажу про твою ситуацию, чтобы она не пугалась твоих вопросов.
– Спасибо, – обессиленно произносит Юлиана и снова падает в кресло. – Даже не думала, что получу от тебя помощь. Мне казалось, после того, что между нами было…
– Короткий роман шестилетней давности? Умоляю тебя, Юлиана, – он хмыкает. – Возможно, я поступил с тобой жестоко, но хорошими психотерапевтами не разбрасываются из-за интрижки. Да и ты, признайся, еще надеялась, что наши отношения возродятся.
Юлиана лишь вздыхает. Он не просто поступил жестоко, он даже не дал ей шанса сбежать от него.
– Я уже не берусь утверждать, что помню то время, Женя.
От сокращенного имени он ненадолго застывает, и на его лице проскальзывает тень ностальгии. В нахмуренных бровях, в опущенных уголках губ.
– Я… – Он прочищает горло. – Я созвонюсь с Инессой. А ты сделай одолжение: не приставай с расспросами к коллегам. Тем более что большинство работают здесь недавно. Старожилам я запретил говорить с тобой на эту тему. Еще и повышенный интерес журналистов… Не дай бог, что пронюхают.
Юлиана усмехается и разглядывает красивое лицо Евгения. Когда-то она не могла им налюбоваться.
– Скажи, а если вернуть все вспять, ты бы отпустил меня? – вопрос вырывается так неожиданно, что она сама пугается.
Евгений поднимает на нее взгляд и долго молчит, прежде чем, наконец, ответить:
– Да. Отпустил бы. А еще лучше бы не знать тебя вовсе.
От его странного ответа на душе появляется тяжесть, и Юлиана сглатывает комок обиды, не в силах продолжать разговор.
Юлиана натягивает на лицо медицинскую маску и поглядывает на белую дверь с табличкой: «Гинеколог Осипова И. Д.» От нее так и веет ледяной отрешенностью. Знакомый врач Евгения смогла выкроить для Юлианы десять минут во время обеденного перерыва и попросила подъехать в частный медицинский центр «ЛаВита», недалеко от драмтеатра.
Все бы ничего, но Юлиану не покидает чувство, что она ступает на тонкий лед. И воочию видит, как он трескается под ее ногами.
Зачем она сюда пришла? Разве у нее есть сомнения в собственной памяти? Юлиана стискивает зубы. Сложно настаивать на своем, когда все вокруг твердят, что она забыла несколько лет жизни.
Из кабинета выходит стройная женщина в белом халате. Да, стоило учесть, что она – знакомая Евгения, а его знакомые априори не бывают серыми мышками. Черные кудряшки кокетливо обрамляют лицо, и, хотя оно наполовину скрыто маской, раскосые темные глаза с неброским смоки выдают в Инессе восточную кровь.
– Юлиана? – Вопросительный взгляд замирает на ней, и, дождавшись кивка, Инесса продолжает: – Входите.
В небольшом чистом кабинете Юлиана молча раздевается и устраивается в гинекологическом кресле. За все время ни слова не произнесено. Да и зачем? Евгений должен был объяснить Инессе щекотливую ситуацию сам, потому что Юлиана не понимает, как сказать что-то вроде:
– Кроме… – Инесса запинается. – Кроме той проблемы, которую упомянул Евгений, есть жалобы? – Она натягивает белые перчатки, которые плотно облегают тонкие пальцы.
Юлиана закрывает глаза. Не впервые ей сидеть в кресле у гинеколога, но сейчас она словно школьница, которая стесняется признаться в том, что уже давно не девственница.
– Нет, – хрипит она.
– Хорошо.
Юлиана вздрагивает от прикосновений Инессы, но заставляет себя расслабиться. Вдоооххх… Выыыдооох….
– Можете одеваться, – вдруг произносит врач, и на мгновение Юлиана теряется:
– В смысле?
– Я закончила осмотр, – бормочет Инесса и смотрит на Юлиану так, будто хочет провести еще и осмотр души. Но почти сразу отворачивается.
