До этого был развод с Ильей, к которому вернулась память. Бывший муж взял заботу о Лидии на себя. Илья не пытался оправдаться или вымолить прощение, хотя в его глазах читалось неприкрытое страдание. А Юлиана не пыталась написать на них с Лидией заявление, понимая, что вряд ли добьется чистосердечного признания от бывшей свекрови, которую признали невменяемой. Достаточно было того, что Илья выкупил у Юлианы ее долю юридической фирмы, причем заплатил в три раза больше рыночной цены. В какие кредиты он для этого влез, ее не интересовало. Главное, что на эти деньги они с Зоей переехали в маленький город с горнолыжным курортом и уютным названием «Снежный».
Нашли ли тело Валентина, Юлиана не знала. Кажется, он был сиротой, а значит, никто не стал бы его искать, поэтому Алла, скорее всего, не получит срок за убийство этого психопата. Но Юлиана не хотела даже вспоминать о недавних событиях. Она больше никогда не видела ни Марии, ни Аллы, ни, тем более, Матвея Никольского. И надеялась, что они навсегда останутся в прошлом, как и дикие эксперименты Валентина над человеческой памятью.
Евгений дал ей отличную рекомендацию, счастливый оттого, что ему не пришлось продавать «Санитатем» и менять образ жизни. Перед отъездом он попросил Юлиану больше никогда не напоминать о себе, и на этот раз она была с ним солидарна. Забыть все, что случилось в Новограде, стало пределом ее мечтаний.
После того как все закончилось, Юлиана провела три недели в больнице. Сказалось нервное перенапряжение. Она даже не знает, кто из ребят ее довез до больницы. Возможно, Мария. В любом случае, никто из них ни разу ее не навестил, и долгие дни Юлиана вообще провела в беспамятстве, сраженная лихорадкой. А стоило ей открыть глаза, как на нее обрушились допросы полиции.
Но она ничего не знала.
Ей не хотелось быть замешанной в истории с опасным социопатом, который к тому же уже был мертв. Прошлое осталось в прошлом, а грезы Валентина – всего лишь грезами. Смерть не перепишешь.
– Вот она! – Зоя показывает полосатой варежкой на вывеску «Школа рисования „Малютка“». – Нашли!
Юлиана улыбается, отвлекаясь от тяжких дум. Внутри на них обрушиваются сладкий, ванильный аромат соевых свечей, он перебивает запах масляных красок; топот маленьких ножек детей, которые резвятся на перемене; мольберты с неуклюжими очаровательными рисунками.
Их замечает невысокая молодая женщина в свободном свитере цвета морской волны – тот скрывает пополневшую из-за беременности фигуру. Русая коса беременной обернута вокруг головы, а в глазах будто два бриллианта – в их блеске отражается истинное счастье.
– Здравствуйте! Меня зовут Галина. Временно заменяю мужа, пока он в отъезде, – нежно щебечет она. – Он у меня художник, сейчас у него выставка в Москве. Даниил Агеев, может, слышали?
– Ага! – с готовностью отвечает Зоя и стягивает шапку.
Юлиана прячет улыбку, зная наперед, что дочь вряд ли понимает, о чем говорит Галина.
– Дети! Ч-ш-ш, – мягко журит она подопечных.
Удивительно: они все засмеялись, но быстро расселись по своим местам, посылая друг другу хитрые взгляды.
– Вы, наверное, хотите ходить к нам на занятия? – оборачивается к Юлиане Галина.
Позади них снова звенит мелодичный колокольчик.
– Галя, я обежал весь город, но купил. Теперь ты – моя должница, потому что захотеть клубнику в это время года – жесть!
Рядом с Юлианой останавливается молодой мужчина в драповом пальто. На темных взъерошенных волосах белеют снежинки, а вокруг рта от улыбки собираются мелкие морщинки.
– Клим, ты – лучший брат на свете. – Галя забирает у него продуктовый пакет и блаженно стонет. – Кли-и-м?
Но он просто завис, не в силах оторвать взгляд от Юлианы.
– Скажите, что вы не бабник! – вдруг вырывается у него изо рта, и он заливается краской. – То есть холосты. Не замужем, в смысле. Черт, давно я себя не вел, как последний девственник на земле.
Юлиана прищуривает один глаз, не зная, смеяться или плакать.
– Клим, сам ты бабник, – фыркает Галя и подмигивает Юлиане. – Но очень верный. А давайте попьем чая и познакомимся поближе! – радостно предлагает она и поворачивается к детям. – Что скажете, зайчики?
Зал оглашается довольным хором звонких голосов.
Именно эти слова услышала Алла от Валентина, когда пришла к нему после разговора с Матвеем. А ведь она была почти готова разорвать с ним отношения. Почти…
Но после его признания недобрые чувства растворились. Исчезли боль, обида, злость. Алла осознала, что только она способна понять и принять Валентина таким, какой он есть на самом деле. И никто, кроме нее, не полюбит его так, как она. Какое бы имя он ни носил. Будь он Богданом или Валентином, даже измени он пол, его суть останется неизменной, и она принадлежит ему.
