Юлиане нравится выглядеть элегантно. Наряд подобран скрупулезно вплоть до золотой цепочки на шее. Темно-каштановые локоны уложены один к одному. Неизменная прическа изо дня в день, на которую она тратит минимум полчаса утренних сборов – ее личный ритуал, придающий уверенности и спокойствия. Но последний месяц… За последний месяц все изменилось.
– Возможно, виновата, – отзывается Илья и возвращается уже одетый в темно-синий костюм с четко выглаженными стрелками на брюках. – Но лишь отчасти. А, возможно, и нет.
Он обхватывает ее лицо ладонями и нежно целует. Сейчас он тот же Илья, в которого она когда-то влюбилась.
– Юлиана, послушай. Та женщина страдала шизофренией, но они скрыли от тебя этот факт. Ты помогала обычной семейной паре наладить отношения. И справилась на отлично. Кто знал, что после этого у нее окончательно снесет крышу? – Илья снова улыбается, и нельзя не улыбнуться в ответ. – И, если так подумать, с тех пор прошел почти год. Если бы этот случай не решили осветить на телевидении, ты жила бы себе спокойно и ни о чем не знала. Не стоит зацикливаться на прошлом. Хотя бы ради меня, – после короткой паузы добавляет он.
– Ты уверен, что правильно выбрал профессию? – усмехается Юлиана.
– Одного психолога в нашей семье с головой хватает. К тому же, твоему отцу надо было кому-то передать адвокатское бюро, а дочь наотрез отказалась идти по его стопам, – Илья снова целует ее и, шлепнув по ягодицам, выходит из комнаты. – Сегодня на ужин заказываю клубнику, взбитые сливки и секс. И никаких возражений, – кричит он уже из кухни.
– Озабоченный, – добродушно роняет Юлиана и со вздохом поправляет волосы.
Илья прав. Кроме одного. Она
Юлиана достает из косметички темно-зеленый карандаш в тон глазам и подводит нижние веки. Нужно двигаться дальше. Это не первая и не последняя ошибка в практике. В конце концов, она всего лишь человек. А человеку свойственно ошибаться.
Она заставляет себя улыбнуться отражению. На щеках появляются задорные ямочки. Хм, а может и правда у нее есть лишние пятнадцать минут? Может, и не нужен откровенный разговор с мужем, чтобы растопить лед в их отношениях. Подумаешь, обойдется без утреннего кофе.
Юлиана вытаскивает рубашку из брюк и решительно идет следом за мужем.
– Ты что будешь на завтрак: крепкий кофе или горький кофе? – слышится довольный голос Ильи.
– Предпочту взбитые сливки с клубникой.
***
Новоград осенью похож на златокудрую девицу, которая смущенно прикрывается рваным платьем, а под ее босыми ступнями безжизненно лежат обрезанные локоны. Картина не меняется от одного микрорайона к другому. Двухцветные многоэтажные дома, забитые людьми, как метро в час пик, утопают в красных и желтых, пожухлых и едва облетевших листьях.
Юлиана паркует двухдверный «Мини Купер» на стоянке перед частным психотерапевтическим центром «Санитатем». Каждый раз, приезжая на работу, она любуется лаконичным трехэтажным зданием с французскими окнами и серебристой переливающейся на солнце облицовкой стен. В отличие от других клиник в духе советского союза, здесь современному человеку ничто не внушает ужас, что его сразу упекут в дурдом.
Юлиана закидывает на плечо черную лакированную сумку, глядит на наручные часики с бриллиантовыми цифрами, которые ей подарил Илья на день рождения, и раздосадовано вздыхает. Опоздала на двадцать минут. «Завтрак» продлился дольше, чем она планировала.
– Юлиана Владимировна! – за стойкой регистратуры вскакивает молоденькая администраторша Инга.
Забавная карешка до ушей и личико сердечком, которое сейчас скрыто за медицинской маской – почти единственные причины, по которым ее взяли на работу. Администратор должен располагать клиентов, мило щебетать и рассказывать о том, какие чудесные профессионалы работают в их центре. Чтобы расслабить напряженных клиентов на стойке горят ароматические свечи, и тонкий запах ванили, лаванды или жасмина изо дня в день наполняет холл с высокими потолками и светлыми стенами.
– Семейная пара на десять утра уже здесь. Ждут вас возле кабинета.
– Ох, – Юлиана мельком смотрит на чопорную старушку, которая сидит в фойе на бежевом диване. – Они пришли раньше, а я опоздала, – досада становится еще сильнее.
Старушка осуждающе прищелкивает языком и поправляет слуховой аппарат.
Юлиана мысленно закатывает глаза:
– Директор не злился, что я опаздываю? – шепчет она Инге.
– Я ему сказала, что вы уже на месте, – так же шепотом отвечает та и лукаво подмигивает.
– С меня шоколадка.
Юлиана поднимается на второй этаж по широкой лестнице со свеженамытыми ступенями и спешит по длинному коридору к кабинету. Стук каблуков приглушается персиковым ковролином. На мягкой софе возле ее двери сидит молодая пара: ссутулившийся парень в бесформенной черной футболке и яркая рыжеволосая девушка, погруженная в смартфон.
