– Здравствуйте, – мягко здоровается Юлиана и с улыбкой протягивает руку парню. – Меня зовут Юлиана Владимировна. Я так понимаю, вы ко мне?
Молодой человек поднимает на нее черные глаза и крепко пожимает ее кисть. Медицинская маска легкомысленно сдвинута на подбородок. Странно, но от его изучающего взгляда становится не по себе. Будто она столкнулась с чем-то потусторонним и необъяснимым.
– Да, мы к вам, – тихо, с легкой хрипотцой отзывается он.
Юлиана переводит взгляд на его жену, но та не отрывается от мобильного, губами пожевывая маску.
– Подождите пару минут, и я вас вызову.
Она достает ключи из сумочки, но не успевает вставить в замок:
– Внутрь зашел мужчина, – парень продолжает пристально глядеть на Юлиану так, что на секунду она забывает, куда шла.
– А? Хорошо, спасибо.
Мужчина… Наверняка, директор.
Набравшись смелости, Юлиана заходит внутрь, оставив странную пару в коридоре.
Евгений Анатольевич и правда дожидается ее на просторном диванчике и задумчиво пролистывает журналы, изредка поглаживая черные усы и ухоженную бородку.
– Здравствуйте, – она как школьница застывает возле двери, но тут же расправляет плечи и садится напротив директора в кресло, в котором ведет прием. – Простите, я сегодня задержалась. Этого больше не…
Он не дает ей договорить шаблонную фразу и перебивает:
– Юлиана, мне не нужны пустые обещания. И твое опоздание, и даже детская ложь Инги меня пока что мало заботят.
Евгений Анатольевич разбил много женских сердец. Убежденный холостяк в сорок лет, смуглый брюнет с глубоко посаженными синими глазами, посвятил жизнь работе. Но был между ним и Юлианой один секрет, который она предпочла бы забыть.
– Тогда что?
Евгений сцепляет пальцы и тяжело вздыхает:
– Ты сюда пришла сразу после ординатуры. Незамужняя, ветреная, но умеющая чувствовать человеческие души.
Привычка Евгения Анатольевича погружаться в прошлое безумно тяготит. Юлиана стискивает зубы, а он продолжает:
– Я не знаю больше ни одного столь талантливого психотерапевта, который успел бы сделать себе имя в тридцать один год, но ты этого добилась. А сейчас все трещит и находится на грани…
– Я…
Евгений взмахивает рукой, и Юлиана замолкает.
– Вчера ко мне снова приходили журналисты.
– Опять?! Уже месяц прошел, я думала…
– Я тоже так считал, но эта трагедия никому не дает покоя. А недавно по первому каналу вновь крутили шоу, в котором разбирали подобные случаи, и инцидент с нашим центром снова всплыл, – Евгений Анатольевич щурится и устремляет взгляд поверх плеча Юлианы, в сторону окна, едва прикрытого полупрозрачным тюлем. – Журналисты хотели поговорить с тобой. Но я снова сослался на то, что мы не разглашаем тайны пациентов. Пускай один из них давно в могиле, а другая потерялась в своем безумии.
– Пусть мучают их родственников, – невольно огрызается Юлиана. В животе заново скручивается тугой узел вины, который этим утром она наивно пыталась развязать.
– Видимо, они тоже прячутся от журналистов. Неважно. Кроме домыслов, тебе, а значит и центру, журналисты ничего не могут предъявить. Но наша репутация на волоске. И восстанавливать ее предстоит тебе, – он встает и наклоняется к Юлиане, легким касанием проводит по щеке, но любое его прикосновение уже давно не вызывает у нее никаких эмоций. – То, что ты сделала, – тихо произносит Евгений, так, что даже Юлиане приходится напрягать слух, – останется между нами. Но не допускай подобных ошибок. Больше. Никогда.
Евгений поджимает губы, а его взгляд ожесточается, напоминая ей, что произошло шесть лет назад, и какие последствия повлечет за собой новая ошибка.
Он уходит, оставляя в напоминание лишь едкий аромат парфюма – запах костра. Несколько секунд Юлиана не двигается, в глухой тишине оглядывая кабинет. Опустевший диван с бежевой кожаной обивкой, на которой еще сохранились вмятины на том месте, где сидел Евгений Анатольевич, теперь выглядит злобным чудищем. Да, и сама комната вдруг становится крохотной и недружелюбной. Даже картина с разноцветными бабочками, которую она с такой любовью выбирала пару лет назад, теперь кажется уродливой.
Юлиана шумно выдыхает и потирает ладони, пытаясь согреться. Ничего не случилось. Все хорошо. То, что было в прошлом, останется в прошлом. Главное, чтобы оно вдруг не ожило.
Она вешает в угловой шкаф плащ и обрабатывает руки антисептиком. Приоткрывает окно, впуская прохладный осенний воздух. Десять глубоких вдохов и выдохов. Постепенно сердцебиение успокаивается. Неважно, какие проблемы у нее. Сейчас она должна решать чужие.
С мягкой улыбкой Юлиана открывает дверь и приглашает войти молодую пару:
–Спасибо, что дождались. Проходите. Медицинские маски можно снять, между нами расстояние больше двух метров.
Пока молодые люди располагаются на диване, Юлиана усаживается в кресло и находит в планшете информацию о клиентах:
