Пора обратить внимание на время — долгое время, век, два, сколько? — когда группы мужчин осели в лесу, там, где берега реки или ее притоков или удобные ложбины приглашали остаться подольше. К ним приходили женщины, когда природа подсказывала им, что их время пришло. И становится ясно, что теперь мы говорим уже о значительном населении: женщины в пещерах, мужчины в долине. Сколько, какое количество? Количество, к сожалению, определить невозможно, известно только, что некоторые женщины находились среди мужчин постоянно. Эти женщины по каким-то причинам не беременели, то есть они не обременяли мужчин надоедливыми грудничками. Были среди них и такие, которые намеренно избавлялись от живых новорожденных. И не нам, римлянам, их за это осуждать, не нам, делавшим это намного позже, оставлявшим нежеланных детей на голых склонах холмов. Этот факт иллюстрирует еще один аспект. Люди эти уже не опасались, что их слишком мало. «Как мало нас, как легко нам умереть…» Эта песня забыта. Как забылся и Шум.
Уж там к счастью или к несчастью, но мы, люди этого мира, плодовиты, множимся и расселяемся. Рождается больше детей, чем их нужно. Сколько их нужно? Пусть об этом судит Природа. Она запасает всего в изобилии, на всякий случай.
Мне кажется, пора озадачиться неким вопросом, даже если мы не сможем на него ответить. Что это за остров, где он находится? Где выползли из моря наши предки, чтобы через многие-многие века превратиться в нас? Конечно же, в попытках определиться с его местоположением недостатка в гипотезах не было. Как велик он? Сицилия? Нет, этот остров маловат. Крит? Но мы знаем, что Крит жестоко пострадал от землетрясения и вызванных им разрушительных волн. Кто-то доставил в Рим груду древних рукописей. Откуда? С одного из островов Греции? Против этого предположения климат. Нигде в хрониках не упомянуты жгучее солнце, удушающая жара, горькая пыль и выжженная земля. Народ — автор хроник существовал в стабильном климате, не видел отклонений, которые следовало бы фиксировать в документах. Пока не нагрянул Шум, большой ветер, ураган. Холода они не знали, одежды тоже, кроме легких повязок из водорослей да мужских передничков из перьев и листьев. Смуглыми они были, темноволосыми, а глаза, скорее всего, имели карие. И у всех они были одного цвета, ибо не встречается упоминаний об отклонениях.
Шепоты, шорохи прошлого, отзвуки многократных повторений… Мы можем попытаться понять их своим несовершенным разумом, при помощи своего опыта — и наши вопросы исчезают, как будто камни, упавшие в очень глубокий колодец. Не так давно мы, римляне, не знали, что за северными горами живут люди с волосами цвета ржи и глазами голубыми или серыми.
Предположим, что климат тех мест изменился так, что и узнать нельзя, что тогда? Благословенное изобилием побережье тогдашнего моря могло преобразиться — во что? Да мы не знаем даже толком, из чего… Мы знаем, что те люди называли себя народом, как будто никого другого на свете не было. Но это общая черта любого зарождающегося народа.
В сравнительно уже недавние времена старая Греция, когда-то покрытая лесами, совсем обезлесела, превратилась в холмистую, каменистую степь. Возможно, и пышная родина древних превратилась в такую же неуютную местность, лежащую в пределах досягаемости римских морских трирем.
К моменту, до которого дошло наше повествование, в лесу, вне морского побережья, существовало несколько общин, жавшихся к берегам рек и речек. Иногда они воевали между собой. Не за пищу, пищи в лесах хватало всем. Дрались за территорию. Большие части леса оказались заболоченными из-за Шума, свалившего громадное количество деревьев, гнивших в стоялой воде. Общины эти не были группками населения, они состояли из значительного числа людей. Вожди общин иногда затевали ссоры и схватки, влекущие за собой гибель людей, женщины протестовали. Конец раздорам положил Хорса. Мы знаем, что он был бравым воином, добрым вождем, но не знаем, сколько было вождей по имени Хорса, сменивших друг друга.
Тем временем на женском берегу правила Марона, правила не так сонно и вяло, как когда-то Старые Они, а энергично и зачастую, как предполагается, даже чрезмерно круто. Марона проделала путь мимо топей в ту часть леса, где правил Хорса, и устроила ему взбучку, в результате чего драки закончились. Есть предположения, что мужчины получали удовольствие от схваток, от процесса борьбы и от победы, ее результата. Если в схватках появлялись пострадавшие, их отправляли лечиться к женщинам.
