Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулак. Вспомнил, как она закрыла собой младенца. Как дрожала, но не отступила. Даже без сил — осталась человеком.
— Девчонка добрая. Очень. Пугливая — да. Но душа есть. Не гнилая. — Карл говорил с уверенностью.
— А Лотрик? — спросил я.
— Уличный. Беспризорник. Родители сгорели в одной из бомбёжек. Он по улицам шатался. Хлеб просил. Ночевал где придётся. Его наши гоняли… запугали. Годы так прошли.
— Что ж вы, звери? Могли бы помочь, — процедил я.
Он только вздохнул. Без оправданий.
— Отец Киры — механик. Один на всё село. Без него всё встало бы. Его не трогали. А Лотрика… их после войны десятки у нас было. Всем не поможешь. Хотелось бы. Но не выйдет.
Я хмыкнул:
— Удобно. Отговорка всегда найдётся.
Он опустил глаза. Не спорил.
Мы вышли за периметр. Туда, где тишина становилась липкой, а воздух — словно с пеплом вперемешку. Мрак сгущался. Пахло гнилью. Смертью. Ожиданием.
Я поднял руку. Шарды дрогнули за спиной, будто чувствовали. И начали работать. Вонзались в землю, вспарывали её, как скальпель плоть.
Могилы. Одна за другой. Без слов. Без имен.
ГЛАВА 15 — СЛОМАННЫЙ РОГ
Закончив с могилами, я стоял над последней свежей ямой ещё несколько секунд. Ветер потянул над телами запах — смесь гнили, старой крови и чего-то... осевшего. Будто сама смерть обмылась грязью и осталась на этом клочке земли. Сделав глубокий вдох, я развернулся и рывком направился к вышке.
Уже светало. Грязное серое небо начинало мутнеть, размывая контуры холмов. Даже я, со своими новыми силами, чувствовал усталость. День выдался тяжёлым — мрачный, полон криков, боли и крови. Демиан и Кендрик, наверняка, на пределе. И всё же — держатся.
На вышке я увидел Киру и Кендрика. Она стояла рядом, прижав орб к груди, внимательно следила за периметром. Кендрик что-то объяснял, указывая на дальние точки, рисуя пальцем в воздухе. Обучал. Наставлял. Она кивала, старалась вникнуть. Уже не дрожала, не плакала. Только страх в глазах выдавал: ещё не отпустило.
Я появился беззвучно, поднявшись по лестнице, как тень. Кира взвизгнула, чуть не уронив орб. Увидела, как из воздуха вынырнуло тело, и сразу побледнела.
— Как дела обстоят? — спросил я, сухо.
— Всё чисто, — отрапортовал Кендрик, не отвлекаясь от наблюдения. — Тишина. Ни одного движения за периметром.
— Я выдвигаюсь, — сказал я. — В сторону нашей каторги. Заберу мужиков и приведу их сюда. Сможете с Демианом ещё подержать точку?
— Без проблем, — кивнул он. — Я раньше по несколько суток не спал, коль надо. Сейчас — тем более. Хоть трое продержусь. Не ни один, чёрт побери, не проскочит.
Я кивнул. Он не врал.
— Кира.
Она посмотрела на меня. Уже не так испуганно. Мысли упорядочились, дыхание стало ровнее. Отмылась, переоделась. Волосы — прямые, чистые. Глаза — хоть и усталые, но уже без красных прожилок.
— Передай на другую вышку: Демиану и Лотрику — что меня не будет какое-то время. И Карлу тоже. Пусть готовятся. Скоро я приведу бойцов. Поставим лагерь на ноги. Быстро.
Она кивнула.
— Вы же... вернётесь? — спросила тихо.
— Без "вы". Просто Грим. Не люблю этот формальности. — ответил я.
— Хорошо... Грим, — кивнула она. Голос её дрогнул, но она сдержалась. — Я всё передам.
Я кивнул. Последний взгляд — на лагерь. Морок, повисший над каторгой, начал рассеиваться. Кровь уже не так смердела в воздухе. Становилось тише.
— Не помрите тут, — сказал я напоследок.
Спрыгнул с вышки вниз, приземлился на согнутые ноги, вскочил. Достал флакон, залпом влил в себя зелье ускорения. Жила в ногах зазвенела, мышцы напряглись. Мгновенье — и я сорвался с места.
Пробирался быстро — по тому же маршруту, каким мы пришли в каторгу. Без спутников и с зельем ускорения путь стал куда короче. Мышцы работали, как пружины, дыхание было резким, рваным, но тело — послушное, точное. Ускорение помогало держать темп.
Каждый шаг я сопровождал осмотром. Пронзительный взгляд выхватывал мельчайшие отклонения. Камни. Следы. Кровь. Всё было на месте, ничего подозрительного. Ни одного портала. Ни одного признака прорыва. Покой… обманчивый.
Флакон ускорения пил сразу, как только счётчик восполнялся. Запас держал — ровно 30 зарядов. На случай, если вылезет что-то… не по плану. Но никто и ничто не вылезло. В итоге я добрался до каторги почти вдвое быстрее, чем если бы шёл с отрядом.
Седой сидел в беседке. Курил. Нервно, как будто каждая затяжка могла оказаться последней. Увидев меня, он подскочил, и в его взгляде пронеслось всё — и страх, и надежда, и шок. Я был весь залит кровью — уродов, портальной нечисти, АБСХовских ублюдков. Даже отмыться не успел.
— Живой, сучара… — пробормотал он. — Где остальные? Не говори, что погибли.
Я покачал головой.
— Макс и Лео — да. Погибли. Но Демиан с Кендриком живы. Мы зачистили лагерь АБСХ. Там были гражданские. Уроды из абсх их как рабов запрягли. Я всех вырезал с поддержкой наших стариков. Место теперь свободно. И лучше, чем это гнильё. Собирай мужиков. Время сменить точку.
Седой на ходу заговорил, выкидывая окурок:
