Американец Гордон, которого мусульмане называли Эль Бораком, снова пришел в горы Афганистана.
С ним был Яр Али Хан, ушедший с Эль Бораком после того, как тот появился в наших местах и спас мемсахиб Саммерленд от Хулаим Хана. Эль Борак прибыл в деревню Кадар, и Кулам Хан радушно его принял, потому что он был обязан Эль Бораку своим положением вождя.
Американец выглядел старше, чем в то время, когда впервые вошел в Кадар, но все же был очень молод. Яр Али Хан, одетый и вооруженный, как вождь, во всеуслышание восхвалял храбрость, ловкость и мудрость Эль Борака как на войне, так и в мирной жизни.
Эль Борак остановился на некоторое время в Кадаре и вскоре объявил, что ищет воинов, которые сопровождали бы его в набеге на одну дальнюю страну. После этого было много всяких споров и обсуждений. Одни хотели идти с Эль Бораком, другие высказывались против. Среди тех, кто особенно возражал, главенствовал Дарза Шах, который стремился стать вождем и всегда вызывал споры и раздор.
Яр Али Хан назвал глупцами тех, кто не хочет воспользоваться случаем приобрести славу и золото, следуя за Эль Бораком.
– Я пошел с ним, – сказал Яр Али, – и смотрите, что у меня теперь есть. – И он показал нам свой тюрбан и красивую одежду, дорогой наборный пояс, револьверы и американскую винтовку. А его хайберский нож и кинжал были оправлены в золото. – У меня еще и золото есть, – продолжал Яр Али Хан, – но я не принес его сюда, потому что слишком хорошо знаю своих соплеменников.
Дарза Шах возражал американцу, как я сказал, приводя многие доводы, но Эль Борак не спорил. Он сказал, что пошлет объявить племенам, чтобы ни один воин не напал на деревню Кадар, пока он не вернется, а если люди из какого-нибудь племени нападут на Кадар, то будут иметь дело с ним, Эль Бораком. И племена послушались, потому что он уже был известен по всей Индии и Центральной Азии.
Эль Борак объявил, что возьмет с собой только неженатых мужчин и даст им оружие и что у всех будет равная доля в захваченной добыче.
И еще Эль Борак сказал, что, поскольку жители Кадара его друзья, он дает им возможность первыми испытать удачу, но для него не имеет значения, последуют наши воины за ним иди нет. В Афганистане есть множество селений, которые были бы рады предоставить Эль Бораку людей.
Таким образом, когда Эль Борак покидал Кадар, с ним отправились девятнадцать воинов априди, включая Яра Али Хана. Среди них был и я, Хода Хан.
Мы перешли через Хайберский проход и в Джамруде встретились с другими людьми Эль Борака – сикхом,[1] оракзаем,[2] тремя афганцами и гуркхом.[3]
Сикх был искусным воином, звали его Лал Сингх. Оракзай отличался свирепым нравом и носил имя Ормузд Шах, но априди называли его просто Оракзай.
Один из афганцев, априди, как и мы, некто Багхила Хан, высокий и гибкий, являлся младшим вождем одного из племен на северо-западе Афганистана. Багхила означает "пантера", и это имя вполне ему подходило. Два других афганца были априди из деревни Багхилы Хана.
Гуркх – человек небольшого роста, не выше Эль Борака, и не слишком крепкого телосложения, звался Гхур Шан.
Мы, двадцать азиатов во главе с Гордоном, спустились с гор в Индию и прошли через всю страну различными дорогами в Бомбей. И вы можете представить, каков был образ действий людей Эль Борака, когда я скажу, что ни один британский чиновник нас не остановил, ни один индиец не был убит и ни одна индианка не оскорблена никем из нашего отряда. Нет, никто из нас не был задержан и брошен в тюрьму.
В Бомбее у Гордона имелся корабль, который нас ждал. Мы тайно проскользнули на судно и вышли в море прежде, чем англичане узнали о наших планах. До того, как мы поднялись на борт, было много разговоров и споров, но когда отчалили, ни один человек не выразил желания вернуться назад.
Корабль этот был торговой шхуной, принадлежавшей американцу, другу Гордона, который являлся не только владельцем судна, но и его капитаном. Шхуна взяла курс на юг. Вначале качка корабля на волнах очень беспокоила нас, и многие захотели снова оказаться на земле, но вскоре мы к ней привыкли и даже получали удовольствие от путешествия. Команда корабля состояла из негров с островов. На первых порах матросы очень смеялись и подшучивали над нами, потому что мы плохо держались на ногах, когда корабль кренился на волнах. За такие шуточки чернокожие могли поплатиться жизнью, если бы не вмешался Гордон. Через некоторое время мы с неграми стали почти друзьями. Они рассказывали нам о море и землях, откуда были родом, и о странах, которые видели, а также много удивительных историй, без сомнения лживых.
