— Что делают «синие» — разве можно так сближать две подводные лодки?
Ферди понимающе улыбнулся, вытер рот черным шелковым носовым платком, который достал из верхнего кармана.
— Шлегель прогибается перед адмиралами. Подсказывает им, как выиграть игру.
— Сделай одолжение, Ферди. То, что случилось сегодня, всего лишь самая типичная глупость «синих». Шлегель здесь не причем. Если он решит тебя достать, то будет делать это не так.
— Значит, компьютер ошибся. — Ферди позволил себе улыбнуться. Неисправность машины — эту причину мы приводили, чтобы прикрыть самые глупые человеческие ошибки. Фоксуэлл пожал плечами и взмахом руки пригласил меня в гостиную. Когда я проходил мимо, он взял меня за руку: — Я потерял этот чертов приказ на боевые действия Северного флота.
— Ну и что? Возьми еще один экземпляр.
— Я думаю, его Шлегель украл. Он заходил на пункт управления «красных», когда я был на завтраке.
— У него есть свой экземпляр. Ему стоит только попросить и, если нужно, еще дюжину напечатают.
— Я знаю, что не должен был этого говорить. — Ферди пригладил волосы, поднял фужер и одним глотком осушил его.
— Я не улавливаю, — признался я.
— Бодин, Бодин, — он встал на колени и звал собаку, но она к нему не подошла. — Неужели ты не понимаешь, что это нечестный способ избавиться от меня? — Его голос раздавался из-под стойки.
— Обвинив тебя в нарушении мер безопасности?
— И это сработает, разве нет? — Он выплевывал слова, и было понятно, что Ферди и меня полностью не исключает из «заговора». Возможно, этот рассказ был только его способом выразить Шлегелю недовольство.
— Жизнь слишком коротка, Ферди. Шлегель ублюдок, ты это знаешь. Если он решит избавиться от тебя, то вызовет к себе в кабинет и скажет прямо в глаза.
Ферди взял еще фужер с шампанским и протянул мне, приняв от меня пустой.
— Не перестаю себе это повторять, — сказал он.
Позвонили. Ферди беспокойно глянул на входную дверь.
— Морду ему набить, говоришь?
— Смотри только, чтобы за лодыжку не схватил.
Ферди улыбнулся.
— Я открою, — крикнул он, поднял фужер и допил шампанское. — Мы обосновались в библиотеке. Приходи туда, хорошо? Я думаю, ты всех там знаешь.
Это был любопытный вечер и все же нелегко передать его атмосферу. Все, должно быть, догадались, что внимание будет приковано к Шлегелю. Не потому, что он начальник Ферди, — не все присутствующие знали об этом, настолько поверхностно хозяин представлял гостей друг другу, — а благодаря личности Шлегеля. И это не совсем из-за его энергетической расточительности. Причина была и не в резонирующем голосе, делавшим ненужным крик. Причина была в атмосфере неуверенности, которую генерировал Шлегель, и, казалось, находил в этом удовольствие. Вот, например, что произошло дальше.
Шлегель обошел библиотеку, внимательно разглядывая резьбу, мебель, орнаменты, книжный шкаф. Затем подошел к пятифунтовой деревянной статуэтке средневекового пилигрима, стоявшей в углу.
— Чертовски привлекательная штучка, — сказал Шлегель голосом, который нельзя было не услышать.
— Разрешите предложить вам выпить, — обратился к нему Ферди.
— Настоящая?
Ферди налил Шлегелю еще.
Шлегель кивнул в знак благодарности и повторил свой вопрос:
— Настоящая, да? — Он похлопал деревянного монаха по руке, как часто хлопал меня, и затем замолчал, прислушиваясь. Может быть, он и мою подлинность всегда проверяет.
— Думаю, да, — извиняясь, проговорил Ферди.
— Да-а? Во Флоренции продают пластмассовые фигурки… такие же как эта, никогда не подумаешь, что ненастоящие.
— Правда? — Ферди покраснел, как будто иметь подлинную деревянную статуэтку было плохим тоном и стоило купить пластмассовую.
— Пятьдесят долларов штука, невозможно отличить. — Шлегель посмотрел на Фоксуэллов.
— Вы ужасный дразнилка, полковник Шлегель, — хихикнула Тереза.
— Ну, может быть, они стоят и сотню. Мы видели пару превосходных ангелочков — девяносто восемь долларов, — красавцы, скажу я вам. — Он повернулся и начал изучать большие настенные часы в стиле «чиппендейл». Гости опять заговорили, но очень тихо, ожидая, что будет дальше.
Мэрджори взяла меня за руку. Миссис Шлегель улыбнулась нам:
— Не правда ли, прекрасный дом?
— А я много слышала о вашем чудесном крытом соломой коттедже, — сказала Мэрджори.
— Мы любим его, — ответила миссис Шлегель.
— Между прочим, — начал я, — эта соломенная крыша очень симпатичная. И она подлинная, а не пластмассовая.
— Хочется в это верить, — рассмеялась миссис Шлегель. — Чэс сделал девяносто пять процентов крыши голыми руками: местный специалист был всю неделю занят на фабрике.
В это время к Терезе подошел дворецкий и сказал, что можно приглашать гостей к столу.
Я слышал, как миссис Шлегель сказала:
— Как говорят в рекламе кока-колы, нельзя превзойти подлинную вещь, миссис Фоксуэлл. — Она засмеялась, слуги открыли двери в столовую и зажгли свечи.
