Рассказ предка полностью

Еще через 5 миллионов лет, в раннем и среднем эоцене, мы находим группу, называемую археоцеты (см. рисунок напротив). Название означает "древние киты", и большинство экспертов согласны, что среди этих животных могут быть найдены предки современных китов. Ранний из них, пакицет (Pakicetus) из Пакистана, похоже, должен был проводить, по крайней мере, часть своего времени на суше. Более поздние включают неудачно названного базилозавраBasilosaurus (неудачно, не в части "базило" - "царский", а в части "-завр", что значит "ящерица"; когда базилозавр был впервые обнаружен, его сочли морской рептилией, а правило номенклатуры строго утверждают приоритет именования, даже притом, что теперь мы знаем лучше). Базилозавр имел громадное, длинное тело и был бы хорошим кандидатом на роль гигантской водяной змеи из легенд, если бы не был давно вымершим. Примерно в то же время, когда киты были представлены существами, подобными базилозавру, предки современных бегемотов, должно быть, были членами группы, называемой антракотериями, некоторые реконструкции которых делают их весьма похожими на бегемотов.

Возвращаясь к китам, каковы были предшественники археоцетов, до того, как они заново вернулись в воду? Если молекулы правы, что киты ближе всего к гиппопотамам, было бы заманчиво искать их предков среди ископаемых, предоставляющих некоторые доказательства своей травоядности. С другой стороны, ни один их современных китов или дельфинов не является травоядным. Совершенно несвязанные с ними дюгони и ламантины, впрочем, демонстрируют, что для морского млекопитающего вполне допустимо иметь строго травоядную диету. Киты питаются либо рачками планктона (усатые киты), либо рыбой или кальмарами (дельфины и большинство зубатых китов), либо крупной добычей, такой как тюлени (косатки). Это заставило людей искать предков китов среди хищных наземных млекопитающих, начиная с собственного предположения Дарвина, иногда высмеиваемого, хотя я никогда не понимал за что:

В Северной Америке черный медведь, по наблюдениям Херна (Неаrne), плавает часами с широко разинутою пастью и ловит таким образом водных насекомых, почти подобно киту. Даже в столь чрезвычайном случае как этот, если ресурсы насекомых были постоянными и при отсутствии в данной местности лучше приспособленных конкурентов я не вижу трудностей для превращения представленных медведей с помощью естественного отбора во все более водных в своем строении и привычках, со все большими и большими ртами, пока не было создано существо столь же чудовищное, как кит "(Происхождение Видов, 1859, стр.184).

Как отступление, это предположение Дарвина иллюстрирует важный общий момент об эволюции. Медведь, виденный Херном, очевидно был предприимчивым индивидом, питающимся необычным для своего вида способом. Я подозреваю, что крупнейшие новые отклонения в эволюции часто начинаются именно так, с примера нетривиального мышления индивида, который открывает новый и полезный трюк и учится его совершенствовать. Если затем этой привычке подражают другие, включая, вероятно, собственных детенышей индивида, возникнет новое давление отбора. Естественный отбор будет благоприятствовать генетическим предрасположенностям к успешному обучению этому новому трюку, что приведет ко множеству последствий. Подозреваю, что нечто вроде этого дало начало таким "инстинктивным" навыкам пропитания как выдалбливание дерева дятлами и разбивание моллюсков дроздами и каланами.

Долгое время люди, искавшие среди доступных ископаемых правдоподобного предшественника археоцетов, отдавали предпочтение мезонихидам, крупной группе сухопутных млекопитающих, процветавших в палеоцене, сразу после вымирания динозавров. Мезонихиды, похоже, были преимущественно плотоядными или всеядными, как дарвиновский медведь, и они соответствуют тому, о чем все мы – до того, как постигли теорию гиппо – думали как о возможных предках кита. Вдобавок милый факт, касающийся мезонихид: у них были копыта. Они были копытными плотоядными, вероятно, немного похожими на волков, но скачущими на копытах! Могли ли они, в таком случае, дать начало парнокопытным, так же как и китам? К сожалению, эта идея определенно не укладывается в теорию гиппо. Хотя мезонихиды, похоже, были кузенами современных парнокопытных (и есть причины верить в это, кроме их копыт), они не ближе к бегемотам, чем ко всем остальным парнокопытным. Мы снова и снова возвращаемся к молекулярному сюрпризу: киты не просто кузены всех вместе парнокопытных, они внедрены глубоко в середине этой группы; они ближе к гиппопотамам, чем те к свиньям и коровам.