Я не имею ничего против минеральной теории кристаллов, и я разъяснял это ранее, но что я действительно хочу подчеркнуть первенствующую роль репликации, и есть большая вероятность, что была более поздняя передача управления к ДНК от некоторого предшественника. Я могу высказать наиболее убедительное соображение, умышленно перейдя в этой книге к другой частной теории того, чем мог быть этот предшественник. Каковы бы ни были ее основные достоинства как первоначального репликатора, РНК, конечно, лучший кандидат, чем ДНК, и она была взята за образец предшественника многими теоретиками в их так называемом "РНК-мире". Чтобы представить теорию РНК-мира, я должен перейти к ферментам. Если репликатор – звезда жизненного шоу, то ферменты играют одну из главных ролей, более чем просто второстепенную роль.
Жизнь крайне зависит от виртуозной способности ферментов катализировать биохимические реакции довольно вычурным способом. Когда я впервые узнал о ферментах в школе, расхожее (и, на мой взгляд, ошибочное) мнение, что наука должна преподаваться на основе обыденных примеров, подразумевало, что мы плевали в воду, чтобы продемонстрировать способность слюнного фермента амилазы переваривать крахмал и образовывать сахар. От этого мы получили впечатление, что фермент похож на агрессивную кислоту. Биологические стиральные порошки, использующие ферменты, чтобы вываривать грязь из одежды, создают такое же впечатление. Но это – разрушительные ферменты, служащие для расчленения больших молекул на их меньшие составляющие. Конструктивные ферменты вовлечены в синтез больших молекул из меньших компонентов, и они делают это, ведя себя как "автоматизированные сводники", и я объясню почему.
Внутренности клетки содержат раствор из тысяч различного рода молекул, атомов и ионов. Они могли бы попарно объединяться друг с другом почти бесконечным числом различных способов, но в основном они этого не делают. Таким образом, есть огромный набор потенциальных химических реакций, которые могут происходить в клетке, но большая часть из них не происходит. Держите это в памяти, размышляя над следующим. В химической лаборатории на полках есть сотни бутылок, все надежно закупоренные, таким образом их содержимое не сталкивается друг с другом, если химик не желает этого, когда добавляет порцию из одной бутылки к порции из другой. Можно сказать, что полки в химической лаборатории также предоставляют собой огромный набор потенциальных химических реакций, которые могут произойти. И снова большая часть из них не происходит.
Но представьте себе, что вы берете все бутылки со всех полок и выливаете их в один чан, наполненный водой. Нелепый акт научного вандализма, все же такой чан в значительной степени являет собой то, что представляет собой живая клетка. Сотни компонентов тысяч потенциальных химических реакций не содержатся в отдельных бутылках в ожидании требуемых реакций друг с другом. Вместо этого они все время смешиваются в одном общем пространстве. Но, тем не менее, они ожидают, в основном не вступая в реакцию, пока этого не потребуется, как будто находятся в раздельных виртуальных бутылках. Нет никаких виртуальных бутылок, но есть ферменты, работающие как автоматизированные сводники, или мы могли бы даже назвать их автоматизированными лаборантами. Ферменты способны к различению, почти так же, как радиоприемник, когда ловит отдельные радиостанции, игнорируя сотни других сигналов, одновременно бомбардирующих его антенну неразберихой несущих частот.
