Древнее латинское название утконоса – Ornithorhynchus paradoxus (парадоксальный птицеклюв). Когда его впервые обнаружили, он казался настолько причудливым, что экземпляр, посланный в музей, как полагали, был обманом: части млекопитающего и птицы, сшитые вместе. Другие задались вопросом, может быть у Бога был неблагоприятный день, когда он создавал утконоса. Найдя некоторые запчасти, оставшиеся на полу мастерской, он решил их не выбрасывать, а соединить. Более коварно (потому что они не шутят) некоторые зоологи списывают однопроходных как «примитивных», словно оставаться примитивными было всегда образом их жизни. Подвергнуть это сомнению – цель «Рассказа Утконоса».
После Копредка 15 у утконоса было ровно столько же времени, чтобы эволюционировать, как и у остальных млекопитающих. Нет никаких оснований, почему любая группа должна быть более примитивной, чем другая (примитивный, напомню, в точности означает «напоминающий предка»). Однопроходные могли бы быть более примитивными, чем мы, в некоторых аспектах, таких как откладывание яиц. Но нет совсем никаких оснований, почему примитивность в одном аспекте должна обуславливать примитивность в другом. Нет никакого вещества, называемого «отличительный признак древности», которое проникает в кровь и впитывается в кости. Примитивная кость – та, которая не сильно изменилась в течение долгого времени. Не существует правила, которое говорило бы, что соседняя кость также должна быть примитивной, и даже слабого основания для предположения в этом направлении – по крайней мере, если нет дополнительных аргументов. Нет лучшей иллюстрации, чем сам давший название утиный нос. Он значительно эволюционировал, даже если другие части утконоса изменились не так сильно.
Клюв утконоса кажется комическим, его схожесть с клювом утки делает его более нелепым благодаря относительно большим размерам, а также, потому что у утиного клюва есть определенная внутренняя смехотворность, возможно заимствованная у Дональда. Но юмор несправедлив к этому поразительному приспособлению. Если Вы хотите мыслить на языке несовместимой трансплантации, забудьте все об утках. Более сильная аналогия – специальная носовая часть, пересаженная на самолет-разведчик «Нимрод». Американский эквивалент – AWACS, более знакомый, но менее подходящий для моей аналогии, «трансплантированный» AWACS находится на верху фюзеляжа, а не впереди, как клюв.
Дело в том, что клюв утконоса – не просто пара челюстей для питья и питания, как у утки. Для этого он используется также, хотя он эластичный, а не роговой, как клюв утки. Но намного более интересно, что клюв утконоса – устройство разведки, орган AWACSа. Утконосы охотятся на ракообразных, личинок насекомых и других маленьких существ в тине на дне ручьев. Глаза не помогают в мутной воде, и утконосы во время охоты держат их плотно закрытыми. Не только глаза, они также закрывают свои ноздри и уши. Не видя добычу, не слыша добычу, не чувствуя никакого запаха добычи: все же они находят добычу с большой эффективностью, ловя половину своего собственного веса в день.
Если бы Вы скептически исследователи того, кто утверждает, что он обладает «шестым чувством», как бы Вы поступили? Вы завязали бы ему глаза, закрыли бы ему уши и ноздри, и затем поставили бы ему некоторую задачу сенсорного восприятия. Утконосы в Вашем эксперименте выходят из положения по-своему. Они выключают три чувства, которые важны для нас (и, возможно, для них на суше), как будто сконцентрировав все свое внимание на каком-то другом чувстве. И ключ к разгадке кроется в одной дополнительной особенности их охотничьего поведения. Они раскачивают клювом в движениях, называемых саккада, из стороны в сторону, так же как они плавают. Это похоже на сканирование блюда радаром...
