Взяты из сборника Перл Бак «Четырнадцать рассказов» (Нью-Йорк, 1961), в который вошли лучшие новеллы, публиковавшиеся в предшествующие десятилетия. На русский язык переводятся впервые.
Перевод Е. В. Каменской
«Вот и они, Фреда!» — крикнула миссис Барклей служанке. Она поднялась со своего кресла у окна, в то время как «родстер» выруливал на повороте аллеи, и стояла, глядя, как ее сыновья Лейн и Гарри вылезали из машины.
Фреда опрометью вбежала в комнату и теперь смотрела в окно из-за спины миссис Барклей. «Гарри почти такого же роста, как Лейн, — бормотала она себе под нос. — Но Лейн-то какой красавец в своей новой форме!»
Миссис Барклей подавила раздражение. Она так и не смогла приучить Фреду говорить «господин Лейн». Конечно, она была уверена, что Фреда никогда от нее не уйдет, но в нынешние времена никто не мог знать наверняка, поэтому она не стала делать ей замечаний. Вместо этого она поспешила к двери, распахнула ее и бросилась на шею Лейну. Она была высокого роста, но он был выше, и она трепетала от обожания, обнимая его. Его выбритая щека потерлась о ее висок, он быстро поцеловал ее. Она вдыхала запах мыла и портупеи, но под ними был особенный свежий запах его тела, в котором она узнавала свой собственный.
«О дорогой!» — прошептала она. И тотчас разжала объятия, чувствуя напряжение обнимавших ее рук, уже готовых оттолкнуть ее. «Ну, Лейн!» — воскликнула она, отстранившись от него на расстояние вытянутой руки.
Он был в своей форме второго лейтенанта и был так прекрасен, что ей хотелось плакать. Снова и снова он ослеплял ее своей красотой, но никогда еще она не чувствовала ее так сильно. Ей хотелось упасть к его ногам и ей ничего бы не стоило сделать это, но она умела сдерживать себя.
«И тебе не стыдно быть таким красавцем? — спросила она, насмешливо морща губы. — Ты выглядишь совершенно как реклама «Братьев Брук»!»
«Ничего удивительного, ответил он. — Вся моя амуниция от них». Он положил фуражку, перчатки и плащ на канапе в холле, потер руки и подышал на них. «Холодает. Ночью будет мороз, мама».
«Боюсь, твоим розам конец», — сказал Гарри.
«А я их все сегодня срезала, до последнего бутона, в честь твоего приезда, Лейн», — сказала она, поводя рукой в сторону вазы на столе. Их руки были удивительны похожи, с длинными и тонкими пальцами, но у него были руки мужчины. Она взяла его правую руку в свою, делая вид, что проверяет ее. «Какие чистые ногти! — со смехом воскликнула она. Подумать только, сколько мне пришлось ругать тебя за них — как теперь я ругаю Гарри».
Гарри прошел в гостиную и развалился в большом кресле, наблюдая за ними, его бледно-голубые глаза щурились. Когда она взглянула на него еще раз, он грыз ногти.
«Гарри, перестань грызть ногти», — мягко сказала она.
«Мне нужны короткие, чтобы играть», — пробормотал он.
«Ну так остриги их, Бога ради!» — сказала она.
«Ты все еще пиликаешь, Гарри?» — спросил Лейн.
Гарри засунул руки в карманы и кивнул.
«Гарри по-настоящему хорошо играет, сказала миссис Барклей. — Он репетирует сейчас со школьным оркестром бетховенскую симфонию».
Разумеется, она знала, что Лейн равнодушен к музыке, но никак не могла примириться с тем, что он не такой, каким она хотела его видеть. «Гарри, ты обязательно должен достать свою скрипку после обеда», — добавила она, когда Лейн ничего не ответил.
Гарри нетерпеливо заерзал и сел прямо. «Черт возьми, мама, Лейн вовсе не хочет слушать мое пиликанье».
Лейн хмыкнул. Он нетерпеливо расхаживал по комнате, оглядывая все вокруг. Теперь он остановился и потряс кулаками в шутливом гневе. «Ах так, хочешь на меня все свалить?! — возмутился он. — Конечно, я послушаю, как ты играешь, малыш».
«С твоей стороны не слишком красиво говорить такие вещи, Гарри», — сказала миссис Барклей. У нее был очень приятный голос, и то, что она говорила, никогда не звучало сурово: тем не менее оба сына взглянули на нее с тревогой. Лейн быстро подошел к ней и погладил по щеке. «Ну, мама, — просительно проговорил он, — Гарри не имел в виду ничего такого».
Она перехватила его руку и удержала в своей. «Посмотри на ногти Лейна, Гарри, какие они красивые — твои могли бы выглядеть так же».
«Его руки похожи на твои, а мои на отцовские», — отрывисто сказал Гарри.
Она выпустила руку Лейна и посмотрела на Гарри. Гак он догадался, о чем она думает? Толстые бледные руки Тома с похожими на обрубки пальцами и плоскими широкими ногтями сможет ли она когда-нибудь забыть их? Тома не было в живых уже пять лет, но иногда вид сыновних рук словно воскрешал его и возвращал
«Но это не значит, что ты должен грызть ногти», — сказала она.
Лейн снова принялся расхаживать по комнате. «А где песик?» — вдруг спросил он.
