– Я пойду в контору, вызову милицию, а ты перекрой дорогу трубоукладчиком. Другой дороги обратно всё равно нет.
Он ушёл, а Николай завёл трубоукладчик, выехал к дороге, выбрав место с высокой её отсыпкой, где свернуть в сторону было невозможно, и опустил десятиметровую стрелу машины поперёк её, а затем поставил второй трубоукладчик на десять метров дальше первого. Пришёл Михаил.
– Участкового на месте нет, – сказал он. – Из района выехал наряд, но они будут не скоро. Ничего не поделаешь, придётся ждать.
Николай молчал, его била крупная дрожь. Замолчал и Михаил. Через некоторое время из перелеска показалась машина. Это был УАЗик, «батон». Николай взял монтировку с гусеницы и сказал Михаилу:
– Иди, опусти стрелу, как только он проедет.
Подъехав вплотную к стреле, машина остановилась. Водитель, очевидно, не сразу поняв, в чём дело, сидел неподвижно в кабине. Николай бросился на дорогу. В это время Михаил опустил стрелу второго трубоукладчика. Подойдя к машине, Николай открыл дверь салона, и плачущая Оля бросилась ему на шею.
– Что с тобой?! Что он делал?! – чуть не плача сам, спрашивал отец.
Девочка, опустив правую руку, показывала ею на промежность. Николай уже не видел ничего кроме омерзительной рожи в зеркале машины. Передав дочь подошедшему Михаилу, он направился к салону водителя, и в это время дверь кабины открылась, и на землю спрыгнул наголо бритый мужчина с холёной, наглой рожей с пистолетом в руке.
– Назад! – крикнул он Николаю, занёсшему было монтировку. – Назад, или пристрелю, как собаку! И вас обоих и твою дочь.
Николай вынужден был попятиться.
– А теперь убери свой трактор и запомни: если хоть слово пикнешь, тебе и твоей дочери не жить!
Поднявшись в кабину трубоукладчика, Николай поднял его стрелу. Затем он выключил рычаг стреловой трансмиссии, а как только микроавтобус тронулся с места, резко отпустил тормоз стреловой лебёдки. Полуторатонная А-образная стрела, изготовленная из мощного профилированного металла коробчатой формы, почти мгновенно рухнула на проезжавший мимо УАЗик, смяв передней своей балкой пассажирский салон, а задней балкой – салон водителя. Николай заглушил двигатель трубоукладчика, вышел из кабины. Двигатель УАЗика молчал, из того, что осталось от машины, не доносилось ни звука. Михаил передал другу Олю и молча, крепко пожал ему руку. Николай прижал дочь к груди и неторопливо направился в городок, откуда навстречу ему бежали люди.
Монотонный рокот двигателя гусеничного крана вдруг стих, и до Александра Ивановича, настраивавшего теодолит, донёсся раздражённый голос крановщика:
– Да ехать мне надо! Ехать! Как ты не понимаешь?! Я ещё успею на поезд, если сейчас выеду.
– А кто на кране работать будет?! Кто?! Ты бригаду подставишь, Вася! Вся работа встанет, – возмущался бригадир.
– Мне-то что делать, когда такое у меня произошло?! – не успокаивался крановщик. – Скажи – что?!
– А хрен его знает – что! Что ты теперь там исправишь? Обойдётся, небось!
– Как же – обойдётся! Она сейчас звонила, вся в истерике.
– Вася, я тебе столько раз говорил: бросай ты её. Что ты к ней прилип? Не нужна она тебе, не нужна.
– Плевать я хотел на твои советы! – вспылил Василий. – Ты, лучше, о себе, Миша, позаботься.
Александр Иванович вынужден был оставить теодолит и пойти к спорящим.
– Что случилось? – спросил он спокойно.
– Да вот этот мудак ехать домой собирается, работу хочет бросить! – Михаил чуть ли не дрожал от возбуждения.
– Ну? – повернулся прораб к крановщику.
– Жена в аварию попала, Александр Иванович. Сейчас только что позвонила. Машина разбита, и кто-то ещё в больнице оказался из-за неё.
– Этот-то, в больнице, хоть, живой?
– Живой, а в каком состоянии – не знаю. Ехать мне надо, – потерянно звучал его голос.
– Ладно, езжай. Скажи Бондарю, чтоб довёз тебя до вокзала.
– Александр Иванович! Да ты – что?! С кем мы работать будем? – оторопел бригадир.
– Я его подменю. А если не успеем за неделю закончить работу, то, надеюсь, он вернётся к тому времени.
– Ну, как знаешь, – смирился Михаил, – перед «котлонадзором» тебе отвечать.
– Отвечу, если придётся. Но не хотелось бы.
– То-то же!
– Он у нас недавно был, теперь, надеюсь, не скоро появится.
Прораб понимал, что сильно рискует, беря на себя ответственность за работу на кране, не имея ни прав, ни допуска к его управлению, и, при худшем раскладе дел, кран может быть остановлен контролирующей организацией на неопределённое время. Выхода, однако, не было, и им, командированным на строительство этого объекта сюда, в Воронежскую область, рассчитывать на помощь своей конторы, до которой только поездом добираться трое суток, не приходилось.
