Этот и еще миллионы других метеоритов рассыпала по космосу одна далекая, затерявшаяся во вселенной планета, которая взорвалась под напором возросших аппетитов ее обитателей. Заселявшие планету существа считали себя полноправными хозяевами, скрещивали и выращивали все, что не сопротивлялось насилию, и собирали невообразимые урожаи. Жизненное изобилие достигло, наконец, своего разумного предела и трансформировалось во взрыв. А иначе как получить все и сразу, чего так жадно хотели нетерпеливые инопланетяне.
– Мы будем вместе всегда, – шептала, как заклинание, себе и своему возлюбленному молоденькая девушка в коридоре городской больницы.
– Конечно, – с уверенностью отвечал ее избранник. – Надо только потерпеть еще немножко.
– Если бы только немножко. Я боюсь, не случится ли осложнений, – тревожилась она.
– Опять ты за свое, – он перевел глаза на падающий за окнами снег. – Сама же согласилась на операцию. Не надо было соглашаться.
– Я сделала это ради тебя.
– Ради меня не стоило. Значит, тебе самой это не нужно?
Снег падал все гуще, пытаясь засыпать сквер и крыши соседних домов. Стоять у окна становилось холодно, и они пошли по коридору до столовой.
– Я не отказываюсь, – жалобно говорила девушка. – Просто жутковато как-то. Не от операции. Я понимаю, что под наркозом ничего не почувствуешь. Но вдруг последствия окажутся непредсказуемыми? И это все так странно. Даже падающий снег странен сегодня.
– Брось, все естественно.
– Разве то, что мы в больнице – естественно?
– Каждый хоть раз когда-нибудь лежал в больнице. Вон, некоторые отсюда вообще не выходят, – молодой человек кивнул в сторону усталой женщины, прогуливающейся по коридору и тоже смотрящей в окна. Она ждала родных, навещающих ее обычно в это время.
– Я не лежала, – вздохнула девушка. – Я, наверно, никогда не смогла бы привыкнуть… жить здесь, дышать этим болезненным воздухом, пропитанным лекарствами и ждать очередной операции.
– Я бы тоже не смог, – откликнулся он. – Да я собственно и лежал-то всего один раз. С аппендицитом.
– А мне аппендицит не вырезали, – испугалась она.
– Ну и что? Почему его должны были вырезать, если он тебя не беспокоил?
– А вдруг потом забеспокоит.
– Вот тогда и будем беспокоиться.
Они дошли до столовой и расположились на кушетке возле двери. Здесь не пахло медикаментами, а только сухим борщом и предстоящим ужином. И белые халаты поваров и посудомоек не напоминали врачебные. К тому же отсюда открывалась панорама на лестницу, ведущую вниз, в гардероб – к выходу из этого замкнутого больного мира в здоровый и раскрепощенный.
Влюбленные сидели и разговаривали. Это был привычный их разговор. Точно такой они вели и вчера, и за неделю до операции, и за месяц.
– Эх, заживем мы с тобой, когда закончится вся эта больница, – начинал мечтать молодой человек. – Какое замечательное время наступит. Мы будем вместе всегда, ни на минуту не разлучаясь. Уедем жить куда-нибудь загород. И никто нам будет не нужен.
– И мы никому, – подтвердила она.
– Это не страшно. В сущности, все люди друг другу не нужны, кто в большей степени, кто в меньшей. А мы будем просто необходимы друг другу, в том-то и фокус! Понимаешь?
– Ты и так всегда был мне необходим, – не согласилась она.
– Но ведь ты когда-то жила без меня. Хотя бы в детстве, – не сдавался он.
– Нет, я все время жила с тобой. Для меня весь мир делился на тебя и не тебя. А потом, когда ты пришел, эти два полюса разошлись еще дальше.
– А, ну в этом смысле я тоже всегда искал тебя. Я даже тебе завидовал.
– В чем?
– В том, что ты можешь любоваться собой хоть каждую секунду.
– Но теперь ты не станешь завидовать. Ведь мы больше не сможем жить друг без друга. И время у нас будет общее.
– Да, – рассеяно произнес молодой человек. – Хорошо, что у нас и группа крови оказалась одна и та же.
Их позвали ужинать. Больные, которым тоже предстояли различного рода операции, в замешательстве расступались перед ними, пропуская вперед. Кто-то освободил им два места рядом за одним столом. Про эту пару знала вся больница, на нее даже ходили смотреть с других отделений.
– Мне бы их проблемы, – уходя в собственные, обречено вздыхали люди и стучали ложками, пытаясь заглушить мысли.
После ужина и осмотра врача влюбленным окончательно объявили о завтрашней операции.
– Анализы у вас хорошие. Выглядите бодро. Температура в норме. И у нас все готово. Так что завтра с утра милости просим в операционную. Ну-ну, что ж вы так побледнели?
Врач заверил молодых в успехе и высокой квалификации хирурга, дал им снотворное и посоветовал не волноваться, чтобы не повышать температуру на лишние градусы.
– Я все равно боюсь, – прошептала девушка, когда они вышли из кабинета.
– Ну вот, опять!
Молодому человеку совсем ни к чему были сейчас подобные признания. Он взял ее руку, поднял рукав халата, оголив плечо, меченное «племенем Манту», и осторожно провел кончиками пальцев по мягким округлым формам и по выступающим сетям вен.
– Какая у тебя нежная гладкая и розовая кожа. Не то, что у меня.
