Два корабля совершили одновременную посадку. Один — небольшой и цилиндрический, другой — выглядящий очень странно и непрактично, с длинным корпусом тороидального сечения. Из первого показался Чирам и уверенными шагами поднялся по бетонному трапу к зданию со стеклянными стенами.
Джей Баннерс, финансирующий экспедицию, ожидал его в компании высокого молодого человека. Своими пропорциями Баннерс напоминал Чирама, но его волосы были редкими, а черты лица — мягкими. Он выглядел легкомысленным и добродушным, в его внешности не наблюдалось и следа спартанской сдержанности гостя.
Чирам был одним из открывателей стриатики и гравитронов, а в дальнейшем — дестриационного поля, обеспечивающего отрицательную инерцию. Он также был членом первой межзвездной экспедиции к Центавре. Баннерс же никогда в космосе не бывал, но ему принадлежал контрольный пакет акций строительной компании «Звездный остров» и директорские посты в полудюжине других корпораций.
Баннерс приветствовал астронавта, махнув ему своей пухлой рукой.
— Герберт, хочу представить вам своего сына, Джея-младшего. У меня для вас припасен сюрприз. Держитесь крепче. Джей хочет лететь с вами. Я обещал ему, что мы рассмотрим этот вопрос, — и он выжидающе уставился на собеседника.
Чирам поднял вверх уголки своего рта, но в его глазах застыло выражение, как у человека, которому попался неожиданно горький огурец.
— Ну, Баннерс… Я не уверен, что это благоразумно… Неопытный член команды, — забормотал он. — Наш экипаж подобран исключительно тщательно…
— Ну будет вам, — ответил Баннерс грубовато-добродушным тоном, — не такой уж Джей и неопытный. Он только что закончил инженерную школу, знает космос как свои пять пальцев. Он изучал астронавигацию и все такое, верно, Джей?
— Верно, — ответил молодой человек, приняв вальяжную позу.
Чирам оглядел Джея Баннерса-младшего с ног до головы неприветливым взглядом. Это был молодой человек с длинными и гибкими конечностями и навощенными черными волосами, чрезмерно длинными по мнению Чирама.
— Нас ожидает очень непростая работа, молодой человек. На борту будет соблюдаться строжайшая дисциплина. На долгое время мы окажемся закрытыми в небольшой кабине, не имея доступа почти ни к каким развлечениям, а это серьезнее, чем может показаться. И благополучно вернуться у нас примерно один шанс из десяти. Старый человек, такой как я, может позволить себе подобное. Для парня же вроде вас, у которого впереди вся жизнь…
Джей беспечно пожал плечами, а Баннерс-старший со вздохом произнес:
— Я не раз говорил ему все это, Герберт, но он настаивает на своем желании лететь. А потом мне подумалось, что может будет и неплохо иметь на борту Баннерса. Экспедиция Чирама-Баннерса. Почему бы и нет, а Герберт?
Чирам, не находя слов, барабанил пальцами по столу.
— В школе мы изучили множество новых методов. Я смогу помочь вам, если вы окажетесь в тупике, — нарушил тишину Джей.
Чирам, чье лицо начало приобретать багровый оттенок, отвернулся.
— Ну же, Джей, — обратился к сыну Баннерс. — Полегче со стариком. Я знаю, что ты полон новейших знаний и свежих идей, но не забывай, что именно люди, подобные Герберту Чираму, стояли у истоков всего этого предприятия.
Джей с капризным видом пожал плечами и закурил сигарету.
— Итак, решено! — весело подытожил Баннерс. — И еще, Герберт, не делайте ему поблажек из-за меня. Относитесь к нему, как к нанятому члену экипажа. Он крепок — так же, как и его старик. Он выдержит все. Если же он в чем-то сплохует — отсыпьте ему сполна.
Чирам прошел к окну и в задумчивости оглядел горизонт.
— Мы видели, что вы посадили оба корабля. Как прошел тестовый полет? — обратился к нему Баннерс.
— Очень хорошо, — не поворачивая головы, ответил Чирам. — Проделав путь от Земли до Плутона, от идеально ровной линии мы сместились на восемнадцать дюймов. Это дает нам точность порядка десяти в минус восьмой степени угловой секунды. Может и лучше. Это уже довольно близко к требуемым показателям, хотя уверенно утверждать еще трудно.
Джей смахнул пепел своей сигареты на пол:
— Возможно, для того, чтобы быть абсолютно уверенными, нам следует установить гирокомпасы.
— Гирокомпасы исключительно грубы по сравнению с точностью, обеспечивающейся муфтово — поршневым методом — ответил Чирам спокойным холодным голосом.
— Объясните его Джею, — попросил Баннерс. — Я никогда не мог ухватить его суть. Припоминаю, что «Нип» и «Так»[1] поочередно ведут друг друга…
— Объект, находящийся в свободном полете, — раздраженно начал Чирам, — и полностью изолированный от гравитационных воздействий, всегда движется по истинно прямому курсу. Это, в частности, происходит и внутри дестриационного поля. Нашей задачей было совместить такой свободный полет с ускорением. Мы решили использовать два корабля, поочередно ускоряющихся и переходящих в свободный полет, при этом летящий по инерции корабль используется как ориентир для коррекции курса своего ускоряющегося спутника.
