— Неплохая идея.
Это больше походило на Сегуйло. Пэррин знал, где тот хранит свои запасы.
— Сиди здесь, я принесу виски.
— Да, я посижу здесь.
Пэррин поспешил к маяку, взбежал по лестнице на кухню. Может, Сегуйло и подождет, но что-то в его позе и сосредоточенном взгляде на море заставляло думать иначе. Найдя бутылку и стакан, Пэррин сбежал по ступенькам. Почему-то он чувствовал, что Сегуйло исчезнет.
Сегуйло исчез. Его не было на ступеньках, не было и на обдуваемой ветром поверхности утеса Айзел-рок. Он не мог незаметно проскочить мимо Пэррина на лестнице. Должно быть, он проскользнул в дизельную и опять забрался на генератор.
Пэррин распахнул дверь, включил свет, нагнулся и заглянул под генератор. Никого. Толстый слой пыли и пленка масла означали, что никого здесь и не было.
Где же Сегуйло?
Пэррин взобрался на верхнюю площадку, маяка и тщательно обыскал все щели и закоулки сверху донизу. Сегуйло не было.
Пэррин вышел на утес. Пусто.
Сегуйло исчез.
Темные волны лагуны вздыхали и бились о рифы.
Пэррин открыл рот, чтобы крикнуть этим, залитым лунным светом, волнам, но передумал. Он вернулся на маяк, сел за передатчик и нерешительно тронул ручки настройки, ведь аппарат находился в ведении Сегуйло. Тот сам собрал его из деталей двух старых аппаратов.
Пэррин неуверенно щелкнул тумблером. Экран вспыхнул, громкоговоритель загудел и затрещал. Пэррин поспешно настроил аппарат. На экране замелькали голубые зигзаги и красные пятна. Появилось тусклое, размытое лицо. Пэррин узнал младшего клерка в офисе комиссии в Спэйстауне. Он быстро заговорил:
— Это Харольд Пэррин, маяк Айзел-рок; вышлите дежурный корабль.
Лицо на экране смотрело на него словно через толстый слой воды. Слабый голос, заглушаемый шумом и треском, произнес:
— Настройте передатчик… Вас не слышно… Пэррин повысил голос:
— А теперь вы меня слышите? Лицо на экране расплылось и исчезло. Пэррин завопил:
— Это маяк Айзел-рок! Вышлите дежурный корабль! Вы слышите меня? Здесь произошел несчастный случай.
—..сигналы не доходят до нас. Отправьте рапорт… — Голос умолк.
Ругаясь сквозь зубы, Пэррин крутил ручки настройки, щелкал тумблерами. Разозлившись, он ударил кулаком по аппарату. Экран вспыхнул оранжевым светом и погас.
В течение пяти мучительных минут Пэррин вновь пытался оживить передатчик, но безрезультатно.
Пэррин тяжело поднялся. В окне он увидел пять лун, плывших на запад.
«Когда пять лун восходят вместе, — говорил Сегуйло, — ничему нельзя верить». Сегуйло исчез. Он исчез и вернулся; возможно, вернется опять.
Пэррин поморщился, вздрогнул. Будет лучше, если его напарник останется там, где он есть. Пэррин бросился к выходу, запер дверь на замок и засов. Довольно сурово по отношению к Сегуйло, если тот снова вернется…
Пэррин постоял прижавшись спиной к двери и прислушиваясь, затем пошел в машинное отделение, заглянул под генератор. Никого. Никого на кухне, в кладовке, в ванной, в спальнях. Никого на прожекторной площадке. Никого на крыше.
Никого на всем маяке, кроме самого Пэррина.
Он вернулся на кухню, сварил кофе, полчаса посидел, прислушиваясь к вздохам волн у рифа, затем пошел в свою спальню. Проходя мимо комнаты Сегуйло, он заглянул в нее. Койка была пуста.
Когда утром Пэррин поднялся, во рту было сухо, мускулы одеревенели, словно пучки прутьев, а глаза воспались от долгого разглядывания потолка. Он ополоснул лицо холодной водой и, подойдя к окну, осмотрел горизонт. Пелена грязно-серых облаков висела на полпути к востоку; сине-зеленая Магда сияла сквозь них, как старая монета, покрытая ярью-медянкой. Маслянистые клубки сине-зеленого света плыли над водой, соединялись, расходились и таяли. В южной части горизонта Пэррин увидел две черные гифербаржи, везущие торговую выручку в Спэйстаун. Через несколько минут они скрылись в облачной дымке.
Пэррин включил главный рубильник — над ним раздался вибрирующий гул прожектора, постепенно ослабевающей и затихающий. Он сошел по лестнице, онемевшими пальцами отпер дверь, широко распахнул ее. Ветер зашумел в ушах, принося запахи моря. Прилив был низким, Айзел-рок выступал из воды как огромное седло. Пэррин подошел к кромке воды. Сине-зеленая Магда освободилась от пелены облаков, ее лучи пронизывали воду. Осторожно встав на край утеса, он посмотрел вниз — через тени, рифы и гроты, — в самый мрак… Уловив какое-то движение, Пэррин потянулся, поскользнулся и едва не упал.
Вернувшись на маяк, Пэррин в течение трех долгих часов возился с передатчиком и в конце концов решил, что все бесполезно. Из строя вышла какая-то важная часть аппарата.
Он открыл упаковку с завтраком, пододвинул стул к окну и уселся, глядя на океан. Одиннадцать недель до корабля со сменой. Даже вдвоем с Сегуйло на Айзел-рок было одиноко.
На западе зашла сине-зеленая Магда. За ней двигалась зелено-желтая пелена облаков. На несколько минут закат придал небу печальное величие: оно окрасилось в нефритовый с фиолетовыми прожилками цвет. В соответствии с ночным расписанием Пэррин включил красно-белый луч и остановился у окна.
Прилив нарастал, вода с грозным шумом перекатывалась через риф.
