«Да, именно здесь, во втором подъезде. Но для торжественности мемориальную доску повесили на торце дома, по нашей общей просьбе. Мы нашли хорошего скульптора — не простого кладбищенского или из социальной службы, а талантливого лауреата, члена Союза Художников. Идите сюда. Видите, Игорь Игоревич как живой, и очки так интересно показаны, и его улыбка. Иногда люди гуляют по бульвару, останавливаются и смотрят, а иногда даже спрашивают — кто это такой? Неудивительно, ведь десять лет прошло, для нашего времени это огромный срок. Жизнь сейчас так богата, всех изобретателей и открывателей помнить невозможно, да и не нужно, я это отчётливо понимаю. Однако должен быть кто-то, кто несёт память. А вот там — видите, высокое бежевое здание — это телефонная станция, там работала его мать, Любовь Аркадьевна, кассиром-контролёром. Отец его, Игорь Владимирович, был водителем в автобусном парке номер пять. Вот это их окна — двухкомнатная квартира на третьем этаже. Поднимемся?»
«Конечно! Прошу вас, я попридержу дверь… Володя, позволь мне вперёд. Поднимаемся по лестнице, в приятной тени и прохладе. Как мило — бегония и герань на окнах! Таисия Михайловна, расскажите нам, как всё началось? Наверное, Игорь Игоревич делал значительные успехи в школе?»
«Разумеется, он учился исключительно на отлично, с редкостным тщанием и прилежанием. С самого раннего отрочества Игорь Игоревич горел огнём благородного честолюбия, мечтая прославить свой род и фамилию Хлопчиков. Он пробовал себя в различных сферах, нащупывая наиболее сильные стороны своей выдающейся индивидуальности. Гребля на байдарках, латиноамериканские танцы, военная история, общественная деятельность, восточная философия и многое другое. Несколько лет до своего революционного изобретения Игорь Игоревич проработал специалистом по охранным системам. Вот мы и пришли, проходите».
«Как уютно! Будто не музей, а заботливо ухоженное домашнее гнёздышко. Володя, сними этот гобелен крупно, такие чудесные сказочные цветы. Таисия Михайловна, какие занятия и увлечения подтолкнули Игоря Игоревича к его открытию?»
«Вы знаете, я считаю, что по большому счёту это была огромная чуткость — способность ясно почувствовать точку схождения, остриё, средоточие человеческих чаяний. Да, Игорю Игоревичу понадобились некоторые познания в электронике, психоакустике и промышленном дизайне, но они не были решающими. Главное — это идея и воля к её воплощению. Вы наверняка уже не раз слышали об обстоятельствах открытия? Нет, это вовсе не кинематографическое преувеличение. Игорь Игоревич действительно отправился на концерт фортепианной музыки в Камерный зал консерватории, и именно там, во время бурных и продолжительных аплодисментов, увидел перед своим внутренним зрением прототип нового, необыкновенно нужного и важного устройства, сразу же наречённого им хлопчиком».
«Ах, вот это он и есть, первый в мире хлопчик — за стеклом? Великолепно! Изящная коробочка красного дерева, чуть больше ладони. Удивительно! Давайте сравним наши собственные модели с прославленным прародителем? У меня хлопчик чуть меньше по размерам, с сенсорным управлением и очень лёгкий, почти невесомый в кармане. Володя, давай сюда свой, ого, да у тебя тот самый разрекламированный флагман! Титановый сплав, дискретная схемотехника, шикарен, что и говорить, вот только не каждому по карману. А у вас, Таисия Михайловна? Вижу, что раритет! Чудо инженерной мысли, полумеханический хлопчик с прямым доступом к ручным настройкам… А как действовал этот, самый первый образец, представленный в витрине?»
«Он действует и сейчас. На нём всего одна кнопка, для запуска и остановки аплодисментов, и два колёсика сбоку: регулятор скорости хлопков и регулятор громкости. Тогда ещё не было ни беспроводной синхронизации такта, ни библиотек с семплами, ни плавного нарастания и затухания. Игорь Игоревич собирал опытный образец целых полгода, он не хотел представлять публике сырое изделие, которое могло бы хоть как-то испортить впечатление. И его скрупулёзность оправдала себя: на первых же представлениях, когда он использовал для аплодисментов не ладони, а хлопчик, люди проявили к инновации огромный интерес. Посыпались заказы — за несколько недель число их превысило сотню. Игорь Игоревич набрал и обучил товарищескую артель и запустил небольшую мануфактуру на базе старой мебельной фабрики. Ни конструкторского отдела, ни технологов, ни оснастки, ни сырья — всё пришлось поднимать с нуля, своими руками и головой. Игорь Игоревич показал себя одарённым организатором и руководителем: за год было собрано и продано более трёх тысяч хлопчиков».
«Таисия Михайловна, сейчас свой хлопчик есть у каждого, и немало людей помнят имя изобретателя, однако подробности его личной жизни нигде не освещались. Но ведь должен был кто-то поддерживать Игоря Игоревича в его устремлениях, создавать условия для работы, обустраивать быт? Быть может, здесь есть некая тайна?»
