- Шерстяная одежда годится для любой погоды, - живо возразила дама, она одинаково хорошо предохраняет от холода и от жары.
Крестьянин тут же уставился на нее, раскрыв рот от изумления. Женщина была в белой блузке с глубоким вырезом, в узкой черной юбке до колен и в нейлоновых чулках, сквозь которые просвечивала веснушчатая розовая кожа. Она выглядела гораздо моложе мужчины, которому на вид было лет сорок.
- Как там много коров, а пастбища совсем-совсем голые, - вслух сказала женщина.
- Да, совсем голые, - повторил сосед, плотоядно глядя на ее коленки. Лето такое жаркое и сухое. Вот они, бедняги мои, и остались без корма.
- Это что, ваши коровы? - наивно спросила женщина,
- Которые, те, что ли? Да нет, те не мои, - возразил он, не отрывая глаз от ее коленок.
Дама инстинктивно спрятала ноги под сиденье. Господин искоса взглянул на свою жену: тонкие ноздри были у нее нежно-розовые, точно светом пронизанные.
- Подай мне, пожалуйста, шаль, - попросила дама.
Господин вытащил из стоявшего на полке раскрытого саквояжа шаль и молча протянул ей. Дама опасливо прикрыла колени.
- Хейкки, когда же мы наконец приедем? - нервно спросила она.
- Один черт знает, скорей всего никогда. При такой-то скорости.
- Хе-хе-хе. - Довольно рассмеялся сосед и перевел взгляд на полуобнаженную грудь женщины.
Дама заметила это и залилась краской. Наступило неловкое молчание. На очередной станции кто-то пробежал по перрону, заглянул в дверь, но так и не вошел.
- Да, если такая жарища еще продлится, тут и шуба не спасет, - снова хохотнул сосед. Супруги напряженно молчали.
- У вас есть дети? - неожиданно спросил он.
- Нет, - отмахнулась было дама и тут же спохватилась, - то есть да, есть, один.
Господин вытащил сигару и молча закурил. Затем он с отсутствующим видом стал разглядывать все ту же входную дверь. Дама забеспокоилась и как-то невольно взглянула на вырез своей блузки. Крестьянин вдруг наклонился, обеими руками схватил ее за грудь, стиснул и отпустил. И ошалело замер, положив руки на колени.
Муж встал. Дама расслабленно всхлипнула.
- Перестань реветь, - приказал он. - А вы... вас я попрошу пройти со мной в соседний вагон. Предстоит чисто мужской разговор. - Он направился к выходу, а крестьянин понуро поплелся за ним на негнущихся от страха ногах.
Дама зарыдала, уткнувшись в оконное стекло.
- Свинья! - негодовал муж в соседнем вагоне. - Да как вы осмелились, кретин! Сядьте вон там, подальше, чтобы не мозолить людям глаза. Вы что же, прохвост этакий, всегда хватаете незнакомых женщин за грудь?
- Нет... - низко опустив голову, пробормотал тот.
- Может быть, вы женщин никогда не видели?
- Да видел я, - стыдливо буркнул провинившийся.
- Как же вы осмелились на такое, да еще с моей супругой. Имейте в виду, она там сейчас одна и мне надо скорее вернуться. Так что покончим с этим делом, и побыстрей.
- Я...Я... не хотел оскорбить, - вскинулся провинившийся. - Я возмещу убытки.
- А хватит ли у вас денег? - свысока спросил муж.
- Да, да, я заплачу, - заторопился тот. - Сколько вы хотите?
- Это будет стоить... не меньше чем двадцать тысяч, - с притворным вздохом сказал господин.
Крестьянин поспешно достал бумажник, вытащил деньги и молча протянул их оскорбленному.
- Оставайтесь здесь, - выговаривал ему муж. - Если только вы осмелитесь прийти в наш вагон, я вышвырну вас из поезда. Вы просто не отдаете себе отчета в своих поступках, другой бы на моем месте подал в суд. Ну да ладно, я не привык расстраиваться по пустякам, профессия хирурга обязывает.
Когда хирург вернулся к своей жене, та уже успокоилась и вытирала слезы.
- Я так испугалась, Хейкки. Какая неслыханная наглость! Такого со мной еще не случалось.
Господин снял с гвоздя черное женино пальто и, бросив ей на колени, строго сказал:
- Прикройся.
- Может быть, ты думаешь, что это я во всем виновата?! Взгляни сам, разве я так уж обнажена?
- Можешь считать, что это был комплимент твоей внешности. Есть чем гордиться, мужичишка рехнулся, увидев твою грудь.
Дама снова заплакала.
- Не расстраивайся. История и яйца выеденного не стоит, - успокоил ее муж.
- Что ты с ним сделал? - робко спросила дама.
- Надавал по морде, как всякий порядочный мужчина, и предупредил, что, если только он сунется сюда, я ему голову оторву.
- Только не нужно было говорить ему, кто мы такие. А то все узнают.
- Я не так глуп, как тебе кажется.
- А он что-нибудь объяснил? - полюбопытствовала жена.
- Он? Да если б он хоть слово сказал, я б его тут же в окно выкинул.
В соседнем купе "козел отпущения" во всеуслышание жаловался какому-то старику, как несправедливо с ним обошлись. Немного погодя к ним подсел молодой парень и, с любопытством выслушав эту историю, пошел взглянуть на пострадавших. Он вернулся и объявил на весь вагон:
- Эй, послушайте, эти аферисты еще сидят там. Идемте!
Когда хоронили Маурица
Перевод Л. Виролайнен
