- Слушай, а ты у нас, оказывается, умник!
Мы все шли и шли, и лишь когда отмахали километров пять по верху гряды и по равнине, капитан объявил перекур. Он дал нам по сигаретке. Присели на корточки и закурили. Тихо было, кругом сплошь лес. И вдруг за спиной у нас прогремели выстрелы.
- Вас как зовут? - невозмутимо спросил капитан.
- Хэмелайнен.
- Вы что, из Хэме?
- Да нет, из Хельсинки.
- Так обычно и бывает, а в самом Хэме и не встретишь Хэмелайнена... Стихло, по-моему. А ты что скажешь, умник?
- Ничего.
- Тогда пойдем дальше. Вроде бы где-то тут я прятал ящики.
- Послушай, - мой напарник пнул меня в бок. - Кто он такой, а?
- Откуда мне знать?
- И зачем только нас нелегкая понесла!
- Черт, как сквозь землю провалились! Должны же быть где-то рядышком, капитан почесал в затылке. - Неужто кто-то оказался хитрее нас?!
Мы прибавили шагу.
- Смотри, у него русский наган, - шепнул мой друг.
- Да вижу я.
- А у меня и винтовки-то нет.
- Тише ты, он услышит.
Тут явственно донесся шум и треск, будто где-то впереди валили лес. И действительно, вскоре мы увидели человек двадцать, яростно работавших топорами, причем совсем незнакомых.
- Лес рубят - щепки летят, - заметил капитан. - Вы устали?
- Нет.
- Эти люди, по-видимому, совсем из другого отряда. Выходит, мы проскочили.
Повернули и пошли обратно.
- Вот увидишь, нет у него никаких ящиков.
- Тсс, помалкивай.
- В чем дело? - вмешался капитан. - Кажется, нашему умнику уже все порядком надоело. Что ж, сядем покурим.
Мы плюхнулись на мокрую землю, как в кадушку с водой.
Три ящика с гвоздями вскоре нашлись в ближних кустах, они были поставлены один на другой. Капитан вытащил средний и уселся на него.
- Что это умник такой мрачный? Неужто устал? Не верится, разве что самую малость. Такого богатыря усталость не берет.
- Не устал, - мой напарник схватил сразу два ящика, а капитан только сделал вид, что тоже собирается нести.
Мы поплелись в обратный путь. Спустились в долину и сразу же с головой пропали в густом и высоком кустарнике. Целых полчаса мы продирались сквозь него, как сквозь заросли камышей, - такая же пытка.
- Скоро уже наша дыра, - бодро сказал капитан.
Словно в ответ, со стороны проволочного заграждения застрочил автомат. Он трещал, будто игрушечный. Мы бросились на землю.
- В чем дело? Почему в нас стреляют? - удивился капитан. - Эй вы, не стреляйте!
- Кто там кричит? - спросили "кусты".
- Да Йокилехто.
Снова рвануло и шарахнуло.
- Это Йокилехто. Вы что, не слышите?
- Слышим, конечно. И откуда они только берутся?
- Что?! Да ты у меня сейчас схлопочешь за эти слова. Я капитан Йокилехто.
- Видали мы таких...
- Ну и дела, - возмутился капитан, - придется переползать на другое место.
Как только мы поползли, "кусты" угрожающе зашевелились: они умели стрелять.
- Не стреляйте, не то я прикажу открыть огонь, - рассердился капитан.
- Ишь, гады, так залегли, что и не зацепишь, - переговаривались в кустах.
- Ой, ящик выронил! - спохватился мой друг, отползая назад.
- Куда это он? - быстро спросил капитан.
- Он ящик выронил.
- Вот сумасшедший, ящик вздумал искать! Здесь же кругом мины. Только помалкивай. Вскоре показался мой друг.
- Надо же, вернулся оттуда, живой.
- Я ящик уронил.
- Да знаю. Хэмелайнен мне уже доложил. Стемнело. Мы ползли и ползли.
- А вдруг здесь мины? - занервничал мой друг.
- Без паники! Спрашивается, кто и когда мог заминировать этот кустарник?! Давайте лучше послушаем, почему-то моря совсем не слышно. А что это такое сыпучее, интересно? Ха, да это же песок. А вот и вода! Ну что ж, обыкновенная вода. Ничего страшного.
Я и не заметил, как уже стоял по грудь в ледяной воде. Волна бесцеремонно съездила мне по физиономии.
- Кто-нибудь видит зарево? - не унимался капитан. - Вот темнотища, ни зги не видно. Где же этот Ленинград, черт возьми, провалился он, что ли? Там же должно все полыхать.
- Стой! Кто идет? - спросили глухо, будто из-под земли.
- Это капитан Риббентроп! - крикнул остроносый. - Не узнаете?
- Ага, ну покажись, раз назвался, - пролаяли из подземелья. - Выходи, выходи, что же ты?
В небо взметнулась ракета и осветила все вокруг. Мы почувствовали себя словно раздетые и побежали со всех ног, пока, наконец, не ввалились в лес. Я заметил, что на берегу не было заграждения, по-видимому, еще не успели сделать, а может быть, просто проволоки не хватило.
- Да кто ж вы такой на самом деле? - не выдержал мой ДРУГ.
- Я же только что назвался, - отмахнулся капитан.
- А тот, кто спрашивал, Молотов, что ли?
- Как вы разговариваете с начальством! - вдруг рассвирепел капитан. Фамилия!
- Егерь Лохенполви.
- Что-что?
- Лохенполви, Вильо.
- Врет и не краснеет. Вот погоди, я выясню твое настоящее имя. Молись, пока не поздно.
- Разрешите обратиться, куда поставить эти ящики? - спросил я в надежде избавиться от капитана. На самом-то деле свой ящик я "обронил" еще на берегу моря.
- Ящики? Вы все еще их несете? Да суньте их куда-нибудь, куда хотите, хоть в задницу, этой войне не очень-то нужны ящики с гвоздями.
Тут мой друг не выдержал и грохнул ящики об землю.
