В шесть часов утра Елена и Дэна оторвали от постели настойчивые звонки в дверь. Они вскочили (Дэн с удивлением отметил, что Елен всё-таки ночью разделся до трусов) и, мало чего понимая, рванулись открывать дверь. На площадке стоял маленький, лысый и какой-то обиженный старичок. Увидев двух грозно настроенных молодых людей в трусах, старичок страшно перепугался и, отступив на несколько шагов к лестнице, пропищал:
— Это вы нас заливаете?
— Что?! — прорычали Дэн и Елен.
Старичок побледнел, задрожал с ног до головы, закрыл глаза и пискляво пояснил:
— У нас вода с потолка капает…
Дэн всё понял.
— Соседи, — он ткнул пальцем в дверь рядом. В девять часов вечера отключили, как всегда, воду, а соседи опять забыли закрыть краны.
Маша и Джейн продолжали тихо спать, поэтому мужчины бесшумно прикрыли дверь и прошли на кухню. Елен присел на прохладный подоконник и задумчиво почесал живот.
— Странно, кто снял с меня рубашку и штаны? — сказал он.
— Не знаю, — Дэн осклабился. — Я всегда сам раздеваюсь, без чьей-либо помощи.
— Неважно, — Елен зевнул. — Может, приготовишь кофе? Как я уже тебе сказал, меня привело к тебе дело особой важности. Просьба.
— Говори, я весь внимание.
— На той неделе, в субботу я женюсь.
— О! — сказал Дэн. — О!
— Торжественная церемония назначена на 10 часов.
— Ага! — сказал Дэн. — А кто невеста?
— Вообще-то Маша, — Елен был оскорблён до глубины души, но горячая дымящаяся ароматная чашка кофе сгладила ситуацию.
— Что ж, Елен, очень рад за тебя. А ты уже поставил в известность общество закоренелых холостяков в лице Чумака, Строкова и малыша Шерстня?
— Ещё нет…
— Со мной они не разговаривали полгода, — ухмыльнулся Дэн. — Возможно, и им стоило бы набить мне морду, ведь я нагло попрал все договорённости… Но тебе они точно наклепают, будь спокоен.
— Спасибо за поддержку, Дэн. Так ты будешь шафером на нашей свадьбе?
— Да… да… — Дэн задумался.
— Ты согласен? — обрадовался Елен.
— Нет, нет! — почему-то Дэн испугался. — Когда я говорю «да», это не значит, что я выражаю согласие. К моему большому огорчению, я не могу.
— Почему?
— Ты же прекрасно знаешь, что по субботам я уезжаю за город, меня там всю неделю ждут куры, свиньи, орхидеи в оранжерее, наконец… Я просто не могу… Тем более, я уже женат.
— Ну и что?
— Шафером, кажется, не может быть уже женатый мужчина.
Елен хмыкнул. Он этого не знал. Возможно, что Дэн и врёт.
— Сходи к Строкову, — посоветовал Дэн. — Вот он с радостью согласится.
— Хорошо, — мрачно кивнул Елен.
— А ты твёрдо решил обзавестись семьёй? Может, ещё не поздно передумать?
— Орёл, — сказал Елен.
Строков нежился под холодным душем, подставляя под острые колющие струи то одну, то другую части своего тела. Зазвонил телефон. Выключив воду, Строков схватил полотенце и зашлёпал мокрыми ногами в коридор.
— Алло?
— Привет, Строков. Это я — Дэн.
— А, привет, Дэн. Как поживаешь?
— Та ничего себе. Слушай, Строков, что я тебе скажу.
Строков услышал, как Дэн на том конце провода покатывается от смеха.
— Так вот, Строков, сегодня, по всей видимости, к тебе зайдёт Елен. Угадай, что ему будет нужно?
— Бутылка водки, — буркнул Строков.
— Нет, не угадал. В субботу Елен женится. Ему нужен шафер.
— Понятно, — сказал Строков.
— Елен попросит тебя быть шафером.
— Я понял, — сказал Строков. — Спасибо за звонок, Дэн. Как поживает Джейн?
— Нормально. Сейчас она пытается выхватить у меня трубку.
— Ага, — сказал Строков. — Спасибо. Звони ещё. До свидания, Дэн.
Он повесил трубку, ухватился за перекладину под потолком и пару раз подтянулся, когда раздался новый звонок. На этот раз кто-то нажимал кнопку дверного звонка. И этот кто-то был господин Елен собственной персоной.
— Доброе утро, Строков, — угрюмо сказал Елен. — Можно войти?
— Конечно, входи. Только подожди, я оденусь.
— Я не спешу.
Елен прошёл в главную комнату и, пока хозяин натягивал трусы, майку и штаны, включил телевизор.
— И тогда господь сказал мне… — забесновался на экране проповедник с безумным взором и перекошенным ртом, но Елен не слушал его.
— Будешь что-нибудь пить? — заглянул Строков, одной рукой он застёгивал пуговицы сорочки, а второй причёсывал свои светлые волосы.
— Пиво у тебя есть?
— Одна бутылка пива, если хочешь, — с улыбкой предложил Строков.
— Давай.
Строков очень любил точность, поэтому чтобы справедливо разлить пиво по двум стаканам, он взял медицинскую мензурку с делениями, но пиво хорошо пенилось и не хотело делиться справедливо.
Наконец, Елен взял стакан, отпил и спросил:
— Строков, у тебя есть какие-нибудь планы на субботу?
— Э, — сказал Строков. — Нет. Я уезжаю.
— Куда? — проскрипел Елен, с остервенением посасывая пиво.
— В Дутер. Что-то случилось с моим братом, он попал в больницу, и требуется моё безотлагательное присутствие у его ложа.
— Понятно, — сказал Елен. Можно было не продолжать, разговор был закончен. Оставалось лишь пиво.
— И сказал он: да будет жена рабою своему мужу, и да будут её уста закрыты! — высказался проповедник, но больше он ничего произнести не успел, потому что хозяин выключил телевизор.
— Вот-вот, — сказал Строков.
