Он заколебался, когда мы с Джимом, когда мы переступили рельсу и пошли по колее к тоннелю. Я изо всех сил надеялся, что Джордж струсит. Я не хотел туда спускаться, не хотел трогать его, я хотел одного — чтобы он убрался от нас подальше и навсегда, а мы пошли к Синди.
Но он пожал плечами и пошёл вслед.
Путей было два. Их разделяло несколько футов. Перед нами стояли широкие бетонные опоры моста.
Дойдя до самого края моста, мы включили фонарики. Джордж порылся в пакете и достал большой шестивольтный фонарь.
— Прекрасно, — прошептал Джим.
Мы направили лучи во тьму. Фонарь Джорджа светил очень ярко. Прежде, чем идти дальше, мы всё бегло осмотрели.
— С виду всё нормально, — пробормотал Джордж.
С виду ничего не было нормально. Совсем. Но, по крайней мере, мы никого не заметили.
Джим направил фонарь на ближайшую опору. Бетон был испещрён именами и ругательствами, датами и незатейливыми рисунками. Самый большой из них был очень старым и я видел его много раз. Он изображал мультяшную девицу с большущей грудью и раздвинутыми ногами. Мы с Джимом называли её "Пиздёнкой". С того времени, как мы её в последний раз видели, кто-то добавил прямо под ней огромный эрегированный член, целящийся ей между ног и гейзером извергающий струю.
Вообще, мы бы неплохо повеселились, разглядывая и комментируя эти художества. Но с нами был Джордж. И мы спешили попасть к Синди. И стояла ночь.
Нам было не до этого.
— Посмотри на той стороне, Джордж, — сказал Джим.
— Я?
— У тебя мощный фонарик. Посмотри, чтоб там никого не было.
— Э-э-э, чёрт.
— Делай, что говорят, — сказал я. — Мы же не хотим, чтобы на нас налетел какой-нибудь алкаш.
Джордж вздохнул, но послушался. Он прокрался за опору, посветил фонариком, поднял фонарик и осмотрел три других.
— Здесь всё хорошо, — сказал он дрожащим голосом. Поспешно перешёл на нашу сторону тоннеля. — Вино открывать?
— Можно, — сказал Джим.
Джордж присел на корточки, положил пакет на землю и вытянул бутылку. Встал. Джим светил на её горлышко, пока Джордж пытался поддеть фольгу на пробке грязным ногтем.
Я воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Я стоял на месте и водил фонариком туда-сюда. Свет отразился от пустой бутылки, которая валялась неподалёку. Под стеной лежали какие-то лохмотья, наверное, рубашка. Рубашку окружили бутылки, битое стекло и смятые сигаретные пачки. Посреди стены была нарисована огромная чёрная свастика. Я уже её видел, а вот картинка рядом с ней оказалась для меня в новинку — задница, в которую вставили стоячий член.
Я решил бросить смотреть по сторонам.
Джордж, со швейцарским армейским ножом в руке, зажал бутылку между ног. Он раскрыл штопор, наклонился и принялся вкручивать его в пробку.
Когда штопор был достаточно глубоко, он потянул и запыхтел.
— Крепко сидит, — пробормотал он.
— Может, ты попробуешь? — сказал мне Джим.
Джордж протянул бутылку мне. Я положил фонарик на землю, зажал бутылку между ногами точно так же, как и он, и с усилием дёрнул нож.
Сначала пробка не поддалась.
— Поторопись, — сказал Джим. — Ты же не хочешь опоздать к Синди.
Пробка немного продвинулась.
Потом она быстро выскользнула. Раздался хлопок, после чего Джим резко обхватил Джорджа, подставил ногу и положил его на лопатки. Джордж удивлённо взвизгнул, и, шлёпнувшись оземь, хрюкнул.
Именно так мы и планировали, но это внезапное нападение удивило меня едва меньше, чем Джорджа.
Я быстро отложил нож и бутылку.
Джордж не сопротивлялся, и Джим перевернул его и шлёпнулся ему на поясницу.
— Ну что вы, ребята? — задыхался Джордж. — Что вы?….
— Заткнись! — сказал Джим. — Ничего с тобой не случится.
Я начал связывать Джорджу руки.
— Эй! — сказал он. — Не надо! Не надо!
— Успокойся, — сказал Джим.
— Это… это что… посвящение?
— Конечно, — ответил Джим.
— Нет! — сказал я. — Зачем ты такое говоришь? Он подумает, что он… Это не посвящение, Джордж. Ты никуда не вступаешь. Мы просто хотим, чтобы ты за нами не ходил, а ты ни хрена не понимаешь. Ты нам не друг! Ты — жирная грязная заноза в жопе!
Джордж зарыдал.
— И ещё озабоченный!
— Да, — присоединился Джим. — Ты шпионил за моей сестрой, грязный извращенец!
— За кем ты ещё шпионил?
— Ни… ни за кем!
— Не верю, — сказал Джим.
— Да, — сказал я. — И ты думал, что пойдёшь с нами, и там ещё на Синди будешь пялиться!
Джим слез с него, схватил за ноги и потянул, пока икры не прижались к бёдрам. Разобравшись с руками, я обмотал верёвкой его лодыжки, натянул её и связал ноги.
К тому времени, как я закончил, Джордж орал во всю глотку.
— Лучше прекрати, — пригрозил Джим. — Тебя могут услышать.
— И прийти за тобой, — добавил я.
— П-п-п… Пожалуйста!
— Я бы на твоём месте вёл себя очень тихо, — сказал Джим.
— Теперь, — сказал я, — не думай с нами связываться.
Мы отошли. Джим выключил фонарь Джорджа, и взял бутылку вина и пару упаковок "Твинки" из пакета. Я выкрутил пробку со штопора и положил нож на землю в паре футов от Джорджа. После чего поднял свой фонарик и сунул в карман.
— Если ты будешь здесь, когда мы вернёмся, — сказал я, — мы тебя развяжем.
— Если вернёмся, — добавил Джим.
