Девушка сворачивает в узкий проход между пятнадцатым и семнадцатым домами. За ними - сад, в котором недавно кто-то погиб. "Аня, не иди дальше!", слышит она голос, и это говорит папа.
- Пап, всё нормально, - отвечает девушка. - Не беспокойся.
Пройдя через сад, она видит перед собой пустырь - огромное, заросшее бурьяном и сорняками пространство, перегороженное в полукилометре от квартала насыпью узкоколейки. Когда-то по этой линии доставляли грузы для возведения жилых домов на Опольцево. Дальше, если перебраться через насыпь, будет овраг. Овраг глубокий и опасный, лучше к нему не приближаться.
- Не ходи туда, дочка, - шепчет отец.
- Пап, я не пойду к оврагу. Видишь, что-то дымится? Я только залезу на насыпь и посмотрю. Вдруг это сухая трава горит, вдруг будет пожар?
Насыпь крута и ненадежна, того и гляди свалишься. Но отец, хотя физически он где-то в другом месте, так хочет ей помочь, что Агнешка, сделав несколько шагов, достигает верха. Рельсы и шпалы убраны. Ветер трепет черные волосы девушки. Агнешка встает на цыпочки и видит по ту сторону насыпи заглубление в земле, метра два на два. Это чье-то укрытие. В заглублении стоит грубо сколоченный деревянный ящик - очевидно, вместо стула; рядом брошена куртка - не мужская, не женская, такие называются "унисекс". Ей вроде бы полагается быть болотного цвета, но материя насквозь пропитана красными пятнами, словно в нее заворачивали сырое мясо. Догорают три небольших костерка, и вот от них-то поднимается к небу странный мутный дым, какой-то дурманящий, ядовитый - сразу хочется замахать руками, чтобы он тебя не коснулся.
Над кострами развешаны походные котелки - древние, закопченные. В них закипает густая багровая жидкость. В землю подле ящика-стула воткнут нож, весь в крови по самую рукоятку. Нож не охотничий и не военный - обычный кухонный.
- Дочка, уходи оттуда! - умоляет ее отец, но Агнешка и сама понимает: чёт типа пора сматываться. Обернувшись на тихий шорох, она видит, как сквозняк несет по насыпи обрывок бумаги. Наклонившись, девушка поднимает его. Это пожелтевший, хрупкий лист, вырванный когда-то очень давно из школьной тетради в клеточку. Агнешка читает слова, нацарапанные детским почерком:
У туч косматые горбы
А по реке плывут гробы
Куда сплавляются они?
Туда, где синие огни
Куда сплавляешься и ты?
Туда, где стон из темноты
Скорей пройди ее насквозь
И дух и тело будут врозь
Несется ветер, он силён
И неспокоен вечный сон
Твой жребий страшен и суров
Лежи в земле, вставай на зов…
Не надо было читать это вслух! Агнешка комкает листок и, размахнувшись, кидает его подальше. И тут внизу - прямо из воздуха - появляется человек, и это не папа! Человек в надвинутой на лицо кепке, кряжистый, с огромными сильными руками. На нем клетчатая рубашка с закатанными рукавами, широкие штаны и сандалии.
- Аня, проснись! - кричит отец. - Проснись скорее, а то он тебя увидит!!! А если увидит, то запомнит!!!
____
***
…Открыв глаза, Агнешка услышала, как в ушах тонко-претонко поет. Тонкая комариная песенка означала, что кому-то опасно. Она схватила мобильник и позвонила Анжеле.
"Телефон абонента выключен", прозвучал голос автоответчика. "Твою мать, только не сейчас!", прикрикнула Агнешка, и тут же в линии пошли длинные гудки.
- А сколько времени? - заспанным голосом ответила Анжела. - А что случилось, Ань?
- Четверть третьего, - ответила Агнешка, поглядев на будильник. - Твой муж дома?
- Нет… - растеряно отозвалась Анжела. - Они с ребятами уехали и вернутся только завтра. А почему ты спрашиваешь?
Агнешка набрала побольше воздуха и сказала, стараясь быть очень, очень убедительной, чтобы Анжела поверила ей с первого раза и не вздумала ничего переспрашивать:
- Запри дверь на все замки. Никому не открывай. Если будут стучать или звонить - не подходи к двери. И не смотри в глазок. Не подходи к окнам до утра. И постарайся не засыпать, пока не рассветет. - И добавила четко и раздельно: - К вам кто-то пришел из оврага!
________________
3. ТУЧИ НАД РАЙОНОМ
-1-
В кафе так хорошо сиделось, что хоть и не уходи. Уютный заповедник мягкого света, нейтральной музыки и полного спокойствия. Там, снаружи, улицы, люди, машины, век бы их не видеть. Посетителей всего ничего, и те уже расплачиваются по счету. Лишь блондинка за угловым столиком никуда не торопилась. Ее десерт стоял пока еще не тронутым и беспорочным.
Оля Оленик записывала голосовое сообщение:
- Ты представляешь, я прям чувствую, что могу! Мне разрешили. Прикинь, да? Вообще всё могу.
Она широко повела в воздухе руками:
- Всё хорошо, у всех всё будет хорошо!
Парень и девчонка за стойкой удивленно воззрились на странную тётку.
- Это я сама с собой, - объяснила она. - Не обращайте внимания. - И продолжала диктовать послание: - Самый великий день в моей жизни. Только знаешь, что обидно? Я всё могу, а никому ничего не нужно. Все такие тусят и хоть бы кто откликнулся.
Она подвинула к себе мороженное и взяла ложечку.
