Она была еще молодой, ей не исполнилось и тридцати, но беспробудное пьянство состарило ее лицо, тело и душу. Бледная, с сальными темными волосами, она невидящим взглядом смотрела перед собой. Губы у нее быстро синели.
Сзади подошла уродливая, со свернутым носом баба, возрастом от шестидесяти до плюс бесконечность.
- Машк, а Машк, - скрипучий голос нарушил тишину подлеска. - Слышь, Машка, че? Ну че тухлая такая?
Машка мотнула головой.
- Молока мне дай, - выговорила она. - Молока, принеси молока! Дай молока, плохо мне!
- Ну ты совсем, че, - укорила ее товарка. - Молока ей, а шампанского с трюфелями, не? Принцесса нашлась. На вот беленькой прими, поправься.
Она сунула Машке пластиковый стаканчик, в котором плескалась водка. Женщина сморщилась от резкого запаха, взяла стакан и с омерзением сделала глоток.
Ее тут же вырвало с кровью.
- Э, ты че, Машка? - воскликнула старуха, с неожиданной резвостью отскакивая в сторону. - Ты че на меня блевать удумала, паскуда?
Однако Машка уже не собиралась отвечать ни ей, ни кому-либо другому. Ее последним ощущением было, что ей хочется писать, и как прекрасно у себя дома, в туалете, сесть на сухой унитаз. Ей хотелось домой так сильно, как никогда ничего не хотелось. Ее снова вырвало, она застонала, зажимая ладонью рот, и повалилась в хлюпающую водой траву. Тело сотряслось от судороги, Машка перекатилась на спину и замерла. Ее глаза закрылись и не видели больше этого отвратительного мира.
- Дооооо… - протянула старуха, наклоняясь над женщиной. - Ты че там, Машк, дуба врезала, что ли? Э, вставай, нет?
К старухе приблизился мужик с физиономией цвета осенней земли.
- Че она тут? - угрожающе спросил он. У него был полный рот железных зубов. - Ща ноги поломаю кому-то…
- Преставилась раба божья… - отозвалась старуха и стащила с головы фиолетовую кепку. - Что делать-то будем?
- Всё как надо сделаем, - отрезал мужик. - Слушай сюда. Оно и к лучшему. Один хер жить ей было до ночи. Гостя ждем.
____
-1-
В крохотном холле одноэтажной гостиницы было тепло, светильники на стене горели вполсилы, создавая уютный полусумрак. Телевизор без звука показывал концерт по MTV. Девушка администратор дремала, делая вид, будто изучает что-то в планшете, но встрепенулась, когда к ресепшену подошла москвичка, заселившаяся утром в третий номер.
- Ой, - сказала девушка, протирая глаза. На бейджике было написано: Галя. - Чем вам помочь?
- Вы не подскажете, как попасть на улицу генерала Алтаева? Алтаева, дом двенадцать.
- А, ну это, вы от нас выйдите, пойдете к мэрии, мимо библиотеки, через сквер, а за ним будет Алтаева. А вы, наверное, к вещей тёте Катерине?
- Да, а как вы угадали?
- К тёте Катерине часто приезжают, - поведала Галя с гордостью, будто это к ней часто приезжали. - И все спрашивают, как на Алтаева пройти.
Галя с любопытством посмотрела на москвичку. Очень красивая, натуральная блондинка, даже не крашеная, а глаза голубые и добрые. Обручального кольца нету, наверное, мужа просить приехала. Одинокая, бедняжка. Как ее напарница записала? Галя покосилась на журнал регистрации: Ольга Оленик, безналичный расчет, заезд 20 ноября. Фамилия знакомая, хотя и откуда?
- А вы были у Катерины? - спросила москвичка со знакомой фамилией.
- Конечно, - кивнула Галя. - Была, была. У меня кошку украли год назад. Она весной иногда на улицу вылезает, погреться на солнышке. И вот день ее нету, два нету, неделя прошла. Я себе места не нахожу, ну, понимаете: своя родная кошка! И я пошла к тёте Кате. Иду и плачу. Думала, пошлет меня тётя Катя, это ж кошка, не человек же. А она мне говорит: дети твою кошку украли и в подвале заперли, чтобы с голоду померла. И на гугл-карте показала, где подвал. Я туда! И точно: сидит моя Мася, к трубе веревкой привязанная, и плачет тоже. Обе плачем. Забрала ее и бегом домой, откармливать. Намучилась она. А те дети, которые ее украли, они в школьном автобусе в аварию попали, разбились сильно.
- Спасибо вам. Я постараюсь вернуться не поздно. Хорошего дня.
- И вам, удачи обязательно, - Галя помахала ей рукой и сразу снова задремала.
____
…Миновав библиотеку, Ольга запуталась, куда дальше, и дорогу ей показала весьма любезная мадам, излишне колоритная для захолустья: в кожаном плаще, широкополой шляпе, круглых черных очках и замшевых мокасинах. Она сидела в кабине допотопного угловатого фургона с намалеванным на борте пацификом, покуривая сигарилу, но, заметив растерянную блондинку, ловко спрыгнула на тротуар и предложила свои услуги.
- Вы же в "Петрушке" номер сняли, да? - спросила она, убедившись, что приезжая точно усвоила ориентиры. Дым сигарилы сплетался в причудливые кружева. Под плащом дама носила футболку с портретом Дженис Джоплин.
- Ага. "Петрушка-хаус".
- Там хорошо кормят, - сообщила дама, опуская очки на кончик носа. - Ну, а если пожелаете насладиться косячком, то у меня…
Ольга вежливо улыбнулась.
- Не-не, спасибо, я так.
- Иди к свету, бледнолицая сестра, - напутствовала ее дама в шляпе. - Катьке привет.
