Угадав намерения Тревора, Зах перевернулся и отыскал на тумбочке баночку с миндальным маслом. Он нанес несколько капель на член Тревора — веки Тревора прикрылись от этого прикосновения, и вид у него был почти болезненный — потом смазал свое собственное отверстие, засовывая внутрь палец. Он приподнял ноги в знак приглашения и обхватил ими бедра Тревора, устраивая член Тревора прямо напротив своей ароматной смазанной задницы. Тревор аккуратно опустился, стараясь уложить израненную руку и забыть о ней. Отверстие Заха окружило его, такое шелковистое, скользкое и сжимающееся, такое горячее, такое щедрое. Это приглашение казалось самым интимным из всех, которые только можно сделать: проникни в мои внутренности, дай своему удовольствию вырасти у меня внутри, изучи этот изогнутый лабиринт.
Они выбрали спокойный, медленный ритм. Тревор почувствовал, что перкоцет начинает действовать. Он заставлял мышцы становиться будто водянистыми и сонными, заставлял его член пульсировать в такт сердцебиению. Сжимая Заха в объятьях, эту хрупкую упаковку, наполненную плотью, костьми и кровью, Тревор думал о том, что никогда еще не чувствовал себя настолько живым. Когда он кончил, он заглянул в зеленые глаза Заха и увидел, что все его чувства отразились в них.
Чуть позже они выкурили косяк свежей ароматной ганжи и спустились на пляж в рассветной тишине. Песок был настолько мягким, что их ступни почти не оставляли следов. Прозрачный голубой океан был теплым, словно кровь. На некоторое время они были дома.
С выходом десятилетнего юбилейного издания «Потерянных Душ» была выпущена тонкая брошюра Stay Awake, рассказывающая историю Стива и Духа спустя ровно полгода после описанных в романе событий. Эту историю очень трудно найти, а сама брошюра довольно дорогая. Я нашел человека, продающего ее на Ebay меньше чем за 20 баксов, и купил. Сегодня она пришла мне по почте. Существует всего 607 подписанных копий — моя под номером 566. Оказалось, история хорошо вписывается в существующую сюжетную линию, так что я хочу разместить ее, чтобы и вы насладились =)
Стив больше не позволит мне спать на заднем сидении. Однажды я услышал его мысль — «если мы попадем в аварию, и я умру, он отправится со мной», а потом его сознание словно наполнилось кровью. Он прибавляет звук радио, чтобы я тоже не спал. Меня это не беспокоит. Когда я бодрствую, то вижу разное ночью, особенно здесь, в пустыне, где огромные изогнутые горы будто танцуют.
В какой-то момент ты должен позволить людям самим распоряжаться своей жизнью. Но не Стиву, не сейчас. Не с тех пор, как умерла Энн. Он может съехать с моста или вроде того. Иногда я вижу, как машина переворачивается и летит в воду. Не в ту, что мы проехали за эти дни, а в какую-то южную реку с быстрыми, острыми камнями, вырывающуюся из берегов, чтобы встретить нас.
Но он не сделает этого, пока я жив. И поэтому я всегда должен быть рядом и не спать.
Мы далеко забрались — ни указателя города или стоянки грузовиков, ни заправочной станции с кофе машиной. Нам нужно подъехать к обочине, — начинаем съезжать с дороги, а там нас может остановить только песок. Я вижу, как сотканный из лунного света скорпион исчезает под передним правым колесом Т-бёрда. Мы съехали с шоссе и остановились в тени крутого холма. Стив потягивается и широко зевает, затем прислоняется ко мне и достает бонг из перчатки.
— Бля, я слишком устал, чтобы вести, и слишком взволнован, чтобы спать.
— Хочешь, я поведу?
— Неа.
В тишине мы передаем друг другу бонг, лицо Стива резко очерчивается в пламени зажигалки, машина наполняется бледно-лавандовым дымом липкой травы, которую нам дали фанаты на выступлении в Далласе. Дым почти белый, и его крошечные нити расползаются вокруг, как паутина. На запах — что-то от скунса и полыни, а на вкус — сладость гашиша.
— Ммм… — Стив откинул голову на спинку сидения и закрыл глаза. — Так-то лучше.
— Не спи за рулем.
— Мы стоим, Дух.
— Все равно. Дурная примета.
Он качает головой, но, не споря из-за усталости, перебирается на заднее сидение. Через минуту и я туда перебираюсь. Мы перекинули чехол для гитары вперед и попытались устроиться поудобнее.
Конечно, я не должен об этом писать. Но мой блокнот Стив никогда не прочтет.
Он прочел перевязанный ленточкой дневник Энн с выведенными большими черными буквами словом СЕКРЕТНО на обложке, а в мой старый блокнот без разрешения он не полезет.
Я понял, что напеваю себе под нос.
— Сквозь пустыню на безымянной лошади…
— Опять эта ****ая песня!
— Прости, — сказал я. Она крутится в голове уже несколько дней. То ли правда так хороша, то ли кажется мне классной из-за того, что я часто слушал ее в детстве. Пейзажи пустыни за окном Т-бёрда так напоминают песню, только вот коровьих черепов нет. Песня мне нравится, и Стиву нравилась, а теперь она для него испорчена.
