Наши родители запрещали нам ходить ночью на болото. Обычно это правило не требовало принуждения, но в то или иное время большинство из нас набирались храбрости, чтобы подкрасться к краю болота с группой друзей, некоторое время смотреть на яркие шары света, парящие над водой, а затем убегать так быстро, как только могли унести ноги. Позже мы смеялись и называли друг друга боязливыми котами, но только после того, как возвращались домой, в чью-нибудь теплую, хорошо освещенную комнату. Ïðèçíàòüñÿ, никто толком не знал, что такое эти странные яркие «фонари» — наши учителя естественных наук объясняли их болотным газом, но почти никто в это не верил, — и что они могут делать, если вообще хотят что-то делать, кроме как парить и мерцать, быть красивыми светящимися призраками. Нам хотелось верить, что это неприкаянные души или добрые приведения, которые перèодически зависали в воздухе, чтобы осветить путь кому-нибудь другому. Туда, наверх, на небеса.
Мы всю жизнь прожили в городе, названном в честь этого болота.
Наша первая встреча с мистером Прюдоммом — и первый признак того, что Ноэль, возможно, не совсем здраво относился к болоту был днем всей нечèсти. Ну, или по простому Хэллоуин. Тогда нам (Ноэлю, Бронвен и мне, Филу) было по десять лет. Школа в тот день закончилась рано. По какой-то непонятной традиции Хэллоуин на светящемся болоте всегда был большим праздником для детей — возможно, просто потому, что в остальное время года нам было нечем заняться, поэтому в школе устраивали поблажки и сокращали количество уроков или вообще отменяли занятия.
Мы втроем шли по главной улице города, наслаждаясь терпким осенним ароматом воздуха. Это был глубокий Юг, и Хэллоуин часто ощущался скорее как август, но в этом году у нас был вполне приличный прохладный сезон. Мы с Бронвен обсуждали костюмы, которые собирались надеть в эту ночь. Ноэль, который никогда не ходил за угощением, молча шел рядом с нами, засунув руки в карманы и думая о чем-то своем.
Вдруг он остановился на месте и уставился на улицу.
— Смотрите, смотрите, вот он!
Мы привыкли к интенсивным реакциям Ноэля, но в этот раз мы не представляли, на что он может реагировать.
— Кто? — спросил я.
— Где? — спросила Бронвен.
Ноэль дернул головой в сторону двери магазина на другой стороне улицы, где стоял высокий рыжеволосый мужчина и разговаривал с продавцом.
— Это Джордж Прюдомм, парень, который руководит строительной компанией «Маршвуд Девелопмент». Это он чертов ублюдок.
— Ноэль! — сказала Бронвен. — Следи за языком!
— Но это правда! Он владеет половиной земли, на которой находится болото. В прошлом году, сразу после Хэллоуина, он сказал моей маме, что я нарушил границу на его земле. Я даже не ходил на болото, я просто смотрел на фонари, как я всегда делаю, но она все равно меня отчитала. В этом году я сказал ей, что пойду с вами на праздник и мы не пойдем к болоту.
Ноэль жил со своей матерью семь лет, с тех пор как его отец уехал в неизвестные края. Это была крупная, румяная женщина, от которой всегда пахло сигаретами, и она немного пугала нас с Бронвен, но они с Ноэлем заключили непростой мир.
— Почему тебе не пойти с нами? — сказал я. — Кажется, это будет гораздо веселее, чем снова смотреть на эти странные фонари. И ты не нарушишь данное маме слово!
Хотя я знал, что фонари были волшебными для Ноэля, я не мог представить себе, что не захочу пойти на праздник. Мысль о том, чтобы вернуться домой в конце ночи с пустыми руками, без набитого пластикового пакета, в который можно засунуть лицо и вдохнуть запах всех видов конфет…
Но Ноэль только покачал головой.
Бронвен заправила за ухо клок желтоватых волос, глядя на Прюдомма с другой стороны улицы.
— Этот человек хочет причинить тебе боль, Ноэль.
Я посмотрел на нее, недоумевая. Почему она так сказала? Но рыжеволосый мужчина манил Ноэля как магнит. Бронвен вцепилась в руку Ноэля.
— Не уходи!
— Все в порядке, Брон. Здесь он не сможет причинить мне вреда.
Ноэль отмахнулся от рук Бронвен и перешел улицу. Встал перед большим человеком, кулаки на бедрах, темная лохматая голова откинута назад, он выглядел до смешного маленьким. Прюдомм что-то сказал ему, и Ноэль покачал головой. Через пару мгновений мы с Бронвен расслабились — похоже, они собирались просто поговорить. Но потом Ноэль начал кричать:
— Ты не можешь этого сделать, ты, грязное
Прюдомм косо посмотрел на него. Когда Ноэль повернулся и побежал обратно к нам, я увидел, что черты его лица были искажены яростью и близки к слезам. Не дожидаясь, последуем ли мы за ним, он пустился бежать по улице, держа спину жестко и прямо. Мы поспешили за ним, не зная, что еще делать.
Когда мы догнали его, все трое шли молча несколько минут. Затем Бронвен, которая всегда была миротворцем, тронула Ноэля за плечо и спросила:
— Что он сказал?
Ноэль нахмурился.
