Он осторожно шагнул к ней — с этими детьми никогда не поймёшь. Они столько натерпелись, некоторые могут быть довольно агрессивны. Особенно если загнать в угол. Иногда самая паршивая дрянь в мире господнем может быть очень мелкой. Мик усвоил это за годы отсидок.
— Не бойся, — произнёс он. — Я тебя не обижу. Мне просто нужно… просто…
«Я тебе кое-что покажу. Кое-какой секрет».
— …Я просто хочу тебя кое о чем попросить, милая. Вот и всё. Не волнуйся, ладно?
Но ребенок не успокоился. Девчонка тяжело дышала, будто накручивая себя, словно готовая к броску гадюка. На лицо свисали грязные волосы, из левой ноздри при каждом выдохе появлялся пузырь. Мик не подходил близко, у него было дурное предчувствие. Он ждал, что она сломается, закричит и захнычет, но тщетно.
Гас медленно-медленно подходил к девчонке со спины.
Мик вытянул руки, стремясь показать, что безвреден — и вот тут девчонка вытащила нож. С криком бросилась прямо на него, будто хотела не просто поранить, а убить его и содрать кожу.
Она взмахнула ножом и порезала тыльную сторону его ладони. Мик вскрикнул, и девчонка нанесла новый удар, но тут до неё добрался Гас. Одной рукой он обхватил девочку за шею, другой, приложив изрядное количество силы, вывернул запястье с ножом. Раздался резкий звук, будто хлестнула ветка, и девчонка, вскрикнув, выронила нож.
Порез был небольшой, но Мик взбесился.
— Ладно, сволочь мелкая, — произнес он. — Ладненько.
Он подошел к девчонке, та попыталась лягнуть его. Он схватил её за ногу и ударил в живот. Девчонка обмякла у Гаса в руках, сползла на землю. Мик опустился над ней и, понимая, что у него встал, ухватил за волосы и ударил её головой о бетон. Не будь здесь Гаса, скорей всего он бы…
— Ладно, хватит, — сказал Гас.
— Ага. Вот соплячка мелкая.
Мик схватил её за волосы и поволок по улице, словно пещерный человек — невесту, впрочем, не окажись рядом Гаса, именно это он бы с ней и сделал.
Они примотали девчонку скотчем к дереву в квартале от своего убежища. Когда дойдёт до дела, она будет под рукой. Всё происходящее она воспринимала совершенно безучастно, и Мика это нервировало. Гас держал, а он приматывал девчонку. Она молчала, не сопротивлялась, просто смотрела, как тот наматывает скотч.
— Ну вот, — произнес он. — Теперь ты никуда не денешься.
Девчонка просто сверлила его взглядом. Блин, да что с ней вообще такое? Не боится? Не ждёт дурного? Не плачет? Вряд ли он так уж сильно ударил её по голове — так, немного, чтобы остудить пыл. И всё-таки она не показывала никаких эмоций, словно манекен.
— Ну, что скажешь? — спросил Мик.
Девчонка просто пялилась на него.
— Ты говорить вообще умеешь, погань мелкая?
Она продолжала пялиться.
Очень хотелось врезать ей по губам, но Гас расстроится. Он и так с трудом мирился с происходящим, а это может окончательно сломать его. Так что Мик сдержался, а после заката пришёл пожиратель огня.
Присутствие этой твари он почуял задолго до появления пиротехники. Они с Гасом задергались. В них обоих начала расти какая-то подспудная тревога, они начали огрызаться друг на друга, трепать друг другу нервы. Мик чувствовал, будто вдоль позвоночника пробегают холодные электрические разряды. От них вставали дыбом волосы на затылке, а по коже бежали мурашки. Он начал задыхаться, не мог толком вдохнуть, будто из-за спёртого воздуха. Тянуло кожу на голове, он вспотел.
Потом с воем поднялся ветер, жутко заскулил будто в закопанной трубе. Превратился в ревущий ураган: песок и пыль, земля и обломки — всё это кружилось без конца в сердце бури всех бурь. Мику пришлось выйти наружу. Гас отказался. Он весь побелел от страха. Схватился за ручки кресла и сидел едва дыша, выпученные глаза на потном лице были похожи на мячики для настольного тенниса. От него воняло чем-то кислым, напоминая дух, что стоял в лазарете.
Мужик совсем расклеился.
На улице Мик изо всех сил пытался просто дышать и стоять ровно. Он схватился за знак «СТОП» в тридцати футах от привязанной девчонки и прикладывал немало сил, чтобы его не унесло, уши наполнил пронзительный свист и скрежет пожирателя огня. Становилось жарко, ночь светлела от странного жёлтого сияния, которое Мик впервые увидел в Брикхэвене. Оно исходило прямо из сердца бури, пульсировало сквозь марево и расчерчивало всё вокруг грязно-янтарными сполохами, которые трещали статическим электричеством. Конечно, многого Мик не видел — ветер швырял ему в лицо мелкую пыль, пришлось закрыть глаза ладонью, чтоб не ослепнуть.
Но пожирателя огня он видел прекрасно, о да. Тот выполз из бури словно поток призрачного пламени, изворачиваясь и испуская ураган пара. Вдалеке занялись огнем деревья, затрещало стекло, словно сухая солома, вспыхнули крыши. Всепоглощающий жар гнал из нор бродяг и те с безумными криками натыкались на деревья и выбегали прямо перед пожирателем огня, который с радостью принимал эти подношения. Людей засасывало в адскую пасть словно диковинные закуски, Мик уже достаточно насмотрелся на эту чудовищную живую печь, поэтому знал, что потом она выплюнет их словно спекшиеся куски пластика.