Рассказы полностью

Боже, он не мог продолжать в том же духе. Остальные начали замечать, что с ним что-то не так. Меньше всего ему хотелось, чтобы по возвращении домой его отправили в психушку. Ему нужна была большая зарплата, которую приносит управление космической установкой. Он должен был думать о Кэссиди и Тейлоре. Он должен был позаботиться о них.

— Ты не спишь, Ли? — произнес голос, и он подскочил.

— Нет, — ответил Лиден. Его голос был сухим и пронзительным. — Просто отключаюсь, наверное.

Мокстон стоял и смотрел с планеты на Лидена.

— Ты меня знаешь, Ли, я не вмешиваюсь. Но… что-то беспокоит тебя в последнее время? Ты просто сам на себя не похож.

Лиден прижал руку ко рту и притворно зевнул. Он должен был сделать это, чтобы не закричать и не начать разглагольствовать о том, что, по его мнению, на этой проклятой планете водятся привидения, что это огромное серые глазные яблоки, заглядывающие в глубины его души.

— Нет, я в порядке.

— Ты уверен?

— Да.

— Хм… — Мокстон не выглядел убежденным. — Мы уже давно в пути. Если тебе нужен отдых на пару дней, дай мне знать.

Старый добрый Мокс. Он был вторым командиром "Антареса" и всем был как старший брат. У него был заботливый глаз и чуткое ухо.

— Я дам тебе знать.

С борта донесся гулкий звук, словно ветер дул в заброшенном доме. Он то поднимался, то опускался, то дул, то стонал.

— Почему бы тебе не выключить это дерьмо?

Это был звездный и планетарный шум Мегалона, излучения его магнитного поля. Через некоторое время он стал действовать на нервы.

— Похоже, я не заметил, что он у меня включен.

Мокстон окинул его тяжелым взглядом.

— Ну, это жутковато.

Не сиди здесь и не слушай. У тебя от этого голова пойдет кругом. Звук такой, будто чертова планета дышит.

Когда он ушел, Лиден снова включил его. Это было жутко и не способствовало его душевному состоянию, но когда он оставался один и смотрел на мертвый мир Мегaлона, он автоматически прислушивался к шуму. Он не успокаивал его: он пугал его… и все же он слушал его часами.

Сейчас он звучал как тяжелые помехи с далеким, регулярным пингом, напоминавшим ему стук колышков на веревке флагштока на ветру. Динь-динь-динь-динь-динь. Пустое, отдающееся эхом. Это заставило его вспомнить о пустых школьных дворах и ветре, гуляющем по ночам на детских площадках.

На Мегaлоне было очень ветрено, его скалистую поверхность обдували облака токсичного метана, водорода и гелия. Темно, туманно, небо испещрено облаками цвета кровоподтеков. Больше там ничего не было. Когда-то планета была похожа на Землю, но сейчас она находилась на пути к превращению в газовый субгигант в результате процесса планетарной эволюции, который заставил геологов ломать голову. Именно по этой причине "Антарес" проводил расширенное обследование планеты и запускал зонды каждые пару дней.

Теперь музыка Мегaлона представляла собой рокочущие звуки, напоминающие гром или реактивные двигатели старого образца. Он утих, и вернулись гулкие помехи. Пищание исчезло, но появился странный металлический стук, который повторялся снова и снова: тап-тап-тап, тап-тап-тап. Это было похоже на азбуку Морзе. Лиден зажал уши руками.

— Я не буду слушать, — сказал он. — Не буду.

Я знаю, что ты всего лишь планета. Я знаю это. Я знаю.

Словно в ответ на это раздался непрерывный мясистый, пульсирующий шум. Он звучал так же, как сердце Тейлор во время ультразвукового исследования, когда она была на шестом месяце в животе Кэссиди: шиш-шиш, шиш-шиш. Боже мой, он сходил с ума.

Когда его смена на посту связи закончилась, нервы были натянуты, как старые провода. Он знал, что не сможет заснуть, потому что планета будет вторгаться в его сны, поэтому спустился на камбуз и набрал завтрак из пищевого синтезатора. Сырный омлет, бекон, тосты с мармеладом. Черный кофе. Апельсиновый сок. Все было очень вкусно, но когда он сел за стол, от запаха желудок скрутило.

Он отодвинул тарелку, но потом передумал.

Если бы кто-нибудь пожаловался капитану Криду на его странное поведение, старик, возможно, наблюдал бы за ним прямо сейчас. На проклятом "Антаресе" было больше камер слежения, чем в федеральной тюрьме. Они могли следить за каждым твоим шагом, если бы захотели.

Он потягивал кофе, стараясь не думать о Мегaлоне. Даже когда его не было наверху, он мог смотреть сквозь стены и видеть его, как глазное яблоко, проникающее в мышиную нору.

В комнату вошла доктор Шарма, кивнула ему и села напротив, изучая дисплей своего линзовидного голопланшета, который висел в воздухе перед ее глазами.

Не смотри на нее. Не встречайся с ней взглядом, — подсказывал ему голос в голове. — Это будет выглядеть как паранойя.