Большинство покупателей, увидев у входа останки Расса Доббса, либо сбежали в бурю, либо потеряли свой обед, а потом сбежали. Не то чтобы их можно было винить. Венди, конечно, сообщила им, что полиция захочет с ними поговорить, что их гражданский долг — быть доступными и т. д. и т. п., но они проигнорировали ее и пошли своей дорогой. Она не видела смысла информировать их об официальной политике Dun-Rite в отношении преступной деятельности.
К этому моменту — примерно в то время, когда Санта преследовал детское мясо в GameStop — Рой снял свой костюм Санты, потому что после всего произошедшего в нем было некомфортно не только другим, но и ему самому.
— Что теперь? — спросила он Венди. — Что теперь?
Она лишь покачала головой. Как человек, она была потрясена тем, что произошло перед магазином, но как верный сотрудник Dun-Rite, который лизал серьезные задницы и сосал много жирных хуёв в надежде продвинуться в верхние эшелоны теневого корпоративного мира многонациональной аптеки, она не могла поверить, что подобное произошло в первый раз, когда ее оставили за старшую.
Это была совершенно ужасная мысль, и она знала это. Это была одна из тех мыслей, которые крутятся в голове после серьезной травмы и которые никогда, никогда не признаешь вслух.
— Я не знаю, Рой. Я правда не знаю.
У Роя возникло искушение сказать что-нибудь умное о том, что она никогда не получит свой бонус по итогам сезона от парней из подсобки, но он знал, что в данных обстоятельствах сарказм был неуместен.
Семь или восемь покупателей все еще бродили по магазину с ошарашенными и остекленевшими глазами, словно не могли понять, как выбраться из магазина и куда идти, если и когда это произойдет.
Было что-то очень американское в том, что такой религиозный праздник, как Рождество, присваивается и эксплуатируется жадными корпорациями и владельцами малого бизнеса. Вы привыкли ожидать таких вещей (эй, Бог, конечно, велик и все такое, но он не оплачивает счета и не дарит вам две недели на Арубе). В хищнической погоне за всемогущими деньгами и равнодушием американских потребителей Рождество превратилось в очередное обжорное коммерческое безумие. И вот теперь даже это было разрушено. Вывихнуто. Испорчено. Санта, который долгое время был надежной точкой продаж, теперь превратился в монстра. Ущерб, возможно, непоправим. И пугающим для среднего американского потребителя. На Санта-Клауса уже нельзя было положиться.
— Я видела, — призналась Венди.
— Нет, не видела, Венди. Ты видела, как оно уходило в бурю, — заметил Рой. — Я действительно видел его. Я смотрел ему в лицо. Через окно. Оно смотрело прямо на меня.
Она нервно кивнула, стараясь не думать о беспорядке снаружи, о красном снеге и разбросанных частях тела. Остатки пиршества каннибала.
— Псих. Сумасшедший. Чертов сумасшедший.
Но Рой покачал головой.
— Нет, нет, нет. Это было нечто большее. Это было чудовище.
— Нет, — сказала она. — Оно было большим, но оно было человеком.
— Нет, не было, Венди. Оно даже отдаленно не было человеком.
Ей было явно не по себе от этого разговора.
— Да. Ну что ж. На твоем месте я бы не стала рассказывать все это полиции. Они засадят тебя за решетку.
Рой не стал это комментировать. Какой в этом смысл? Видеть — значит верить. Он искренне надеялся, что у нее не будет такого обращения к вере.
Люди уже начали уходить. Они бросали свои покупки и увязывались за седовласым мужчиной, который удачно обнаружил дверь.
— Пойдемте, — сказал он. — Нас здесь ничто не держит.
Венди, конечно, попыталась их остановить.
— Послушайте, скоро приедет полиция. У них будут вопросы.
Рой улыбнулся. Она была главной, нравилась ей эта идея или нет, и когда полицейские не найдут в магазине свидетелей, они наверняка обвинят ее. Хуже того, они могут высказать свои претензии правящему составу Dun-Rite, а это значит, что дело перейдет в корпоративную плоскость, а значит, она будет выглядеть в их глазах еще хуже, чем сейчас. Конечно, она ни в чем не виновата, но корпорацию это не волновало. Им нужен мученик, и она им станет: чертов сглаз, который они вычеркнут из своих рядов.
— Ну, мы здесь не останемся, — сказал мужчина. — Нам нужно убираться отсюда…пока этот монстр не вернулся.
Рой рассуждал вполне здраво.
— Но… но вы не можете уйти, — умоляла Венди, возможно, напуганная мыслью о том, что ее силы истощаются. Теперь у нее будет только скелетная команда из сотрудников Dun-Rite. И все они выглядели готовыми к отплытию.
Но они уходили, выходили прямо через дверь, и она ничем не могла их остановить.
— Ты должна их послушать, — сказал Рой. — Там темно.
И Санта там.
Через тридцать минут, когда полиция поняла, что у них на руках настоящие неприятности, в пяти кварталах от Dun-Rite Джесси Табано выскользнул из постели, совершенно голый, любуясь отражением своего совершенства в многостворчатых окнах, освещенных светом камина.
За его спиной спала Ронда, хорошо выспавшаяся и набравшаяся сил.