Рой наблюдал за Маллхаусом, а Маллхаус — за ним. Кто-то должен был дать сдачи, и Рой чувствовал, что это должен быть он, иначе этот придурок никогда не перестанет его бить.
Маллхаус открыл было рот, но Хейм перешел к делу.
— Так вот, сэр, меня беспокоит одна вещь. Вы сказали, что наш убийца был одет в костюм Санта-Клауса. Хорошо. А правда ли, что вы сами были в таком костюме до нашего приезда?
— Да, был, — признал Рой. — Но я уверен, что не видел себя со стороны.
— Но на вас был костюм Санта-Клауса?
— Я так и сказал.
— Теперь мы переходим к сути дела, — сказал Маллхаус, понимая, к чему все это приведет.
— Подождите минутку, — сказала Венди. — Какое, черт возьми, это имеет отношение к делу? Рой был с нами внутри. Какое отношение он может иметь к костюму Санта-Клауса?
— Я просто устанавливаю факты.
— Нет, вы просто скрываете тот очевидный факт, что вы, клоуны, не в своей лиге. То, что вы ищете, находится там, а не здесь. Используйте свои головы.
Маллхаус ухмыльнулся. — Вздорная штучка, не так ли? — сказал он Рою за руку, как будто они были членами одного клуба, в который не пускают дерзких женщин.
— Прошу прощения? — ее раздражение достигло заметного уровня.
Рой поднял бровь. Ох. Венди была хорошей во всем, он знал, но нельзя было прибегать к сексизму. У нее были свои пределы, и эти два шута как раз их достигли. Они переступили черту и бросили песок ей в лицо.
Хейм поднял руки вверх.
— Послушайте, мисс, мы просто…
— Вы не должны приходить сюда с этим чертовым неандертальским отношением, — прервала она. — Было совершено преступление. Два человека были убиты перед этим магазином. Один из них был полицейским. Так почему бы вам не перестать вести себя как хулиганы и идиоты и не послушать, что говорят люди?
Маллхаус кивнул.
— Вы правы, мэм. Совершенно правы. Мы просим прощения за нашу бесчувственность. Давайте начнем все с нуля и разберемся с этим.
— Хорошо.
Теперь он повернулся к Рою.
— Итак, что вы там видели? Изложите это своими словами.
Рой пожал плечами.
— Я видел монстра в костюме Санты.
— Ну вот, опять началось, — сказал Хейм.
Закурив очередную сигарету, Маллхаус сказал:
— Это будет долгая ночь. Ладно. А теперь расскажите нам об этом монстре: он был большой, как Годзилла, или волосатый, как оборотень?
Прошло уже около трех часов с тех пор, как труп Ларри Грабба очнулся в морге братьев Костелло. Во что он превратился, можно было только догадываться. Но в одном можно было быть уверенным: это был не Ларри Грабб. Он почти постоянно ел, набирая огромное количество жира и белка, чтобы обеспечить себе гиперметаболизм. В результате оно росло в геометрической прогрессии и теперь почти удвоилось в размерах. На месте потрепанных, измазанных кровью останков костюма Санта-Клауса появилось нечто пластичное и бесформенное — вязкое получеловеческое чудовище с ненасытным, прожорливым аппетитом.
Официально наступило Рождество, и началось оно очень плохо.
Лаверн Киблер была в полном дерьме, и она это знала. Чарджер 73-го года стоял в гараже, а ее саму, вероятно, искали по делу о наезде на одного Санту, который выглядел очень потасканным. Подумать только, Боже, подумать только, что из-за этого идиота, выскочившего на улицу в долбаную метель, ей грозит тюрьма.
Думай, думай! Должен же быть какой-то выход!
После пяти бокалов мартини она все еще размышляла и все еще ничего не поняла. Эта чертова машина была проклята, она была уверена в этом. Единственная причина, по которой она ее заполучила, — это желание насолить Чаку. Чтобы разозлить его и залезть ему под кожу. Чак был ее бывшим. После того как она застала его в постели с секретаршей и он полностью признался, что прибивал ее лучшую подругу и сестру, Лаверн, понятное дело, пришла в ярость. Развод был пятьдесят на пятьдесят, поэтому все было поделено пополам — даже любимая и почитаемая Чаком коллекция мускул-каров 1960-1970-х годов, гордостью которой был "Чарджер" 73-го года. Она получила его. Он предложил за него все, кроме своей души, но безрезультатно. Ей нравилось ездить на нем по городу, особенно когда она знала, что он его увидит.
Теперь все это не имело значения.
Ей грозило уголовное преступление.
Что делать? Что делать?
И тут до нее дошло. Конечно, "Чарджер" действительно сбил Санту, но за рулем была не она. Машина была угнана. Все, что ей нужно было сделать, — это припарковать машину возле проекта, положив в нее ключи, и через пятнадцать минут ее бы уже не было. Через двадцать минут она могла быть дома. Оставалось только позвонить в полицию.
Все просто.
Она не стала терять времени. Она выскользнула в гараж, открыла его — оставила открытым, как сделал бы вор, — и поехала в бурю. Она повиновалась каждому сигналу светофора и знаку "СТОП". Несмотря на пять бокалов мартини и положительное розовое свечение, исходившее от нее, она вела машину очень хорошо и очень осторожно. Хорошо еще, что на улицах попадалось мало машин, а в метель трудно было определить, какой они марки.
Я могу это сделать, подумала она с некоторым ликованием. Я могу это сделать. Я могу это сделать.