Я наблюдал, как они выстраиваются в шеренгу. Маленький клуб Марианны… точнее то, что от него осталось. Затем все головорезы Варга, по меньшей мере двадцать. Наконец Квигг и зомби с телами Марианны и её бойфренда. Они вошли внутрь. Дверь закрылась.
— Если кто-нибудь из них выйдет оттуда, — прошипел я, — ты умрешь, понял?
Он осторожно покачал головой.
— Они не выйдут, пока я не приду за ними.
— Ты уверен? — сказал я, прижимая нож к шее.
— Да, уверен, крутой парень.
Я потащил его по подъездной дорожке к ограде.
Может быть, я немного не рассчитал время, потому что мы едва успели добраться до ограды, как начался фейерверк. Раздался оглушительный взрыв, который швырнул нас на траву. И особняк развалился, как домик, построенный из палочек от эскимо. Огромные куски его исчезали, когда языки огня вырвались из окон и поглотили крышу. В воздух взмыли обугленная древесина, осколки стекла и горящие остатки. Они посыпались на нас со всех сторон.
Варга сел и просто смотрел на свой дом, медленно качая головой.
— Ах ты сукин сын, — сказал он таким тоном, словно ему хотелось плакать. — Ты грязный сукин сын.
Я начал смеяться и не мог остановиться.
— Все кончено, придурок. Вот и всё.
Но тогда я не был так уверен. Огромная фигура, спотыкаясь, выбралась из горящих обломков, сделала несколько шагов и упала. Она пылала так, что на ней можно было поджаривать сосиски.
Я решил, что это Большой Тони.
Через несколько минут прибыли пожарные и десятки любопытных соседей. Делать было нечего, кроме как смотреть, как догорает особняк. Они задавали мне и Варге вопросы, но у нас не было ответов.
Наконец появился Томми.
— Господи Иисусе, Винс, — сказал он. — Что, черт возьми, ты натворил на этот раз?
Предупредив босса мафии, чтобы он не рыпался, он потащил меня к своей машине. Он достал из кармана фляжку с бурбоном, сунул мне в рот сигарету и стал ждать. Просто ждать. Теперь всё кончено, и он это знал.
— Ну и что? — сказал он. — Не хочешь рассказать мне об этом?
— Всё зависит от… — начал я, выпуская дым.
— От чего?
— От того, любишь ты страшилки или нет, — я сделал еще одну затяжку. — Потому что, если да, малыш Томми, у меня есть как раз одна для тебя.
Уэстон сказал, что его люди готовы надрать задницы и замочить кого угодно, и Сильва знал, что момент настал. От того, что он сделает в следующие несколько минут, зависело очень многое. Решения, которые он принимал здесь и сейчас — или не принимал — могли преследовать его годами.
— Мы все сделаем правильно, понимаешь? — сказал он Уэстону. — Эта операция не станет еще одним Уэйко[7] или Руби-Ридж[8]. Я не собираюсь стать объектом расследования Сената.
И теперь, когда настало время покончить с противостоянием между ФБР и религиозными безумцами в лагере, Сильва впервые в своей карьере задался вопросом, годится ли он для этой работы.
Он разглядывал открытое поле с помощью прицела ночного видения, размышляя о том, что комплекс похож на нечто из старых фильмов о тюрьмах. Огромное скопление прямоугольных зданий с плоскими крышами, построенных из грязно-серого камня. Окна были высокими и узкими, с железными решетками. Здания окружали участки бесплодной земли, а по периметру они были окружены высоким забором из проволочной сетки, увенчанным спиральной колючей проволокой. Весьма утилитарное место. Примерно такое же уютное, как викторианская психушка.
Над головой прожужжал вертолет, а установленный на нем прожектор просканировал темные, соединенные между собой здания.
Сильве это не понравилось. Не понравилось ощущение скручивания в животе.
И еще меньше ему нравилось то, что должно было случиться в следующие десять минут или около того.
Все пройдет хорошо, и никто не пострадает… Что ж, сегодня вечером он продвинется по карьерной лестнице. Но, с другой стороны, если все пойдет не так… крепко надерут чью-то задницу. И Сильва хорошо понимал,
Сильва был помощником директора ФБР в группе реагирования в чрезвычайных ситуациях (ГРЧС). Он был непосредственным руководителем элитного спецподразделения по спасению заложников ФБР (ССЗ). ССЗ было отделением тактической поддержки ГРЧС, высококвалифицированной военизированной группы, используемой в каждой сложной ситуации, от спасения заложников и арестов с высокой степенью риска, до штурмовых нападений и поиска оружия массового уничтожения.
Одной из их специализаций были рейды по забаррикадированным объектам.
Кое-что, что они собирались сделать очень скоро.
На объекте внизу находились члены "Божественной церкви Воскресения" — мрачного культа, возглавляемого мессией-неадекватом по имени Пол Генри Дейд. Дейд занимался похищением новых членов культа, "промыванием" их мозгов и привлечением их к работе в своей внутренней террористической сети, которую он финансировал всеми средствами: от торговли наркотиками до продажи незаконного оружия.