Три дня, в течение которых горячий ветер крематориев дул через эти пастбища, а канюки кружили в небе цвета мертвой кости. Чучела скрипели на шуршащих кукурузных полях, улыбались и указывали дорогу — они всегда указывали дорогу. Стрэнд ехал в одиночестве по этой одинокой далекой стороне, отмахиваясь от мух и вытирая пот со своего загорелого лба. Он обыскал каждый пыльный уголок округа Бун. А мама Люсиль в фургоне все еще была в своем полотняном саване и молча отдыхала в ящике, в котором привезли дедушкины часы несколько лет назад, с сухим льдом, чтобы она не протухла в дороге.
— Не волнуйся, мама, — говорил Стрэнд безмолвному ящику у вечернего костра, пока ветер дул и шелестел. — Я тебя починю как следует, вот увидишь. Мы найдем ту соломенную ведьму. Может быть, завтра.
Но ехать было долго и одиноко; Стрэнд, ящик мамы Люсиль и блестящие черные мерины, которым не слишком нравилось то, что они везут в фургоне.
По пути Стрэнд расспрашивал фермеров о Мисси Кроу и в ответ слышал громкие истории об исцелении больных, внезапных ураганах и лихорадках. Но когда он спрашивал о воскрешении мертвых, он встречал лишь каменное молчание, как будто он сошел с ума. А может быть, так и было. Он не задерживался ни на одном месте надолго, потому что, как только он начинал задавать вопросы, люди, казалось, начинали присматривать подходящую яблоню для его шеи.
Через три дня после небольшого совета, полученного в обмен на виски, он нашел хижину соломенной ведьмы на дальнем развилке реки Луп, которая просто одиноко торчала на диком сенокосе, как надгробие в вереске. Не было ни въезда, ни подъезда, только ухабистое поле, раскаленное, желтое и шелестящее. И, может быть, еще один запах, от которого мерины ржали и фыркали, но Стрэнд не замечал этого.
Хижина ведьмы представляла собой простую постройку с бревенчатыми стенами, дерновой крышей и дощатыми ставнями, хлопающими на ветру, и все это заросло вишней и папоротником, васильком и диким сумахом, так что хижина выглядела не как что-то построенное, а что-то
И, возможно, именно так и было.
Ибо, когда дул горячий и сухой ветер Небраски, кости тряслись, как будто собирались взять и пойти, и ветерок продувал через горлышки бутылок одинокую пустую панихиду.
Спешившись перед низким наклонным крыльцом, Стрэнд заметил шесть чучел из тростниковой соломы, прибитых к стойкам, покачивающихся из стороны в сторону на ветру. С навеса крыльца свисало множество других вещей, например, фигурки из шпагата, соломы и прутьев. Под ними в плетеном кресле сидела старуха, раскачиваясь взад-вперед. На ней было платье из лоскутного ситца и джинсовый шарф на голове, а между губами была зажата глиняная трубка.
— Ну, ну, ну, — сказала она, выдыхая облако дыма, воняющего горящей сосной, — так ты пришел, Люк Стрэнд? Я так и думала, что ты придешь.
Стрэнд стоял в своем помятом костюме и пыльном котелке, его горло было сухим, как каминная сажа.
— Ты слышала обо мне? Ты слышала, что я еду к тебе?
Старушка сплюнула с крыльца.
— Нет, и я не нуждаюсь в этом, сынок. Я просто знаю разные вещи так же, как и всегда. Я знала, что ты едешь сюда точно так же, как знала, что у тебя в повозке. Как? Может быть, я нагадала это по свиным кишкам, или по костям мертворожденного ребенка, или посыпала лунной пылью в открытой могиле… и какое это имеет значение?
Лицо Мисси Кроу было сморщенным и коричневым, как у египетской мумии. Когда она ухмылялась ужасающей гримасой, казалось, что ее лицо треснет, как сухой хворост. Ее горло пересекал неровный розовый шрам, исчезая за ушами, и это было похоже на искривленный рот, который хотел открыться и плюнуть в тебя.
— Да, Люк Стрэнд, это шрам от петли, — сухо сказала она. — Округ Тайлер, Западная Вирджиния. Добрый и богобоязненный народ повесил меня за колдовство и некромантию, то есть заклинание духов. Они оставили меня болтаться в петле три дня, и меня клевали птицы и кусали мухи, пока какой-то добрый христианский джентльмен не снял меня и не похоронил как следует. Три дня спустя, да, я выбралась из могилы и навестила их, что причинило мне вред. Но ты же пришел не байки мои слушать, верно?
Стрэнд сглотнул.
— Я слыхал, что ты умеешь. Штуки как в Библии.
Соломенная ведьма затянулась трубкой.
— Например? Ты слышал, что я вызываю язвы и саранчу? Фурункулы и лягушек, волдыри и упадок сил? Что я могу вылечить твоего первенца и проклясть твою прелюбодейную жену? Ты это слышал, Люк Стрэнд?
Стрэнд покачал головой. Ему не понравились глаза Мисси Кроу. Они были такими же темными и маслянистыми, как лак для гроба. Казалось, они смотрят внутрь тебя и знают все, что ты когда-либо сделал и что еще сделаешь.
— Я слышал… я слышал, что ты можешь воскрешать мертвых.