Рассказы полностью

Он улыбнулся про себя. У живых не будет ни единого шанса. Они были в меньшинстве, миллиарды к одному, и они автоматически войдут в состав противника, когда умрут. Это идеальный план.

Члены Совета склонили друг к другу головы, перешептываясь и совещаясь; наконец председатель встал, откашливаясь:

—　Мне очень жаль. Думаю, мы совершили ошибку, пригласив вас сюда. Мы бы хотели, чтобы вы ушли.

—　Заткнись, мать твою.

Старик был застигнут врасплох:

—　Прошу прощения?

—　Ты слышал, что я сказал.

Он пересек комнату, схватил председателя за шиворот, швырнул на пол и занял место во главе стола. Двое членов Совета встали со своих стульев, чтобы помочь старику, но он остановил их, подняв руку.

—　Не трогайте его. Он может остаться или уйти, но командую теперь я. Я — главный.

Он оглядел сидящих за столом, чтобы понять — не захочет ли кто-нибудь бросить вызов, но никто не смотрел ему в глаза.

Он сделал глубокий вздох, чувствуя себя замечательно.

Может и не было ни бога, ни дьявола.

До сих пор.

Но будет.

Он улыбнулся сам себе.

О да, так и будет.

Перевод: Игорь Шестак

Дерек нетерпеливо поглядывал на часы, делая вид, что хочет, чтобы Джина поняла, как он раздражен. Но она была сосредоточена на своем кадре и либо не видела его, либо ей было все равно. Она присела на песок, поднесла видоискатель к глазам, постепенно смещаясь вправо, пытаясь поймать солнце, пробивающееся сквозь тонкую трещину между двумя валунами.

Почему её новым хобби должна была стать фотография? Почему она не могла заняться судоку или рукоделием, чем-нибудь таким, что можно было бы делать в машине, пока они едут?

Суть в том, что он знал: она, скорее всего, перегорит на этом поприще ещё до конца года, а может, и до конца лета. Это занятие пройдет путь всех других её преходящих увлечений: скрапбукинга, аранжировки цветов, приготовления суши и, конечно, этого проклятого книжного клуба. Но сейчас она превращала и без того слишком короткий отпуск в ад, и он снова посмотрел на часы и громко сказал:

— Поторопись! Нам предстоит долгий путь, и если мы не зарегистрируемся в отеле до шести, они не будут держать для нас номер!

— Расслабься! — отозвалась Джина. — В этом месте около тысячи комнат. И это межсезонье. У нас все будет хорошо.

Она была права. Территория парка Фернес Крик, более известная как "Печной ручей", была огромной. И, кроме них самих, кто ещё был настолько глуп, чтобы отдыхать в Долине Смерти в середине июля? Они, вероятно, могли бы войти в ближайший отель без всякой брони и получить самый лучший номер.

— Все равно поторопись! — крикнул он.

— Я пытаюсь! — отозвалась она.

Дерек открыл дверь машины, сел на пассажирское сиденье и утешил себя тем, что посмотрел на дорожную карту. До того, как Джина сбила их с пути, гоняясь за художественными пейзажами по этой боковой дороге, они неплохо продвигались, и если они смогут вернуться на шоссе в ближайшие полчаса или около того, то к середине дня смогут добраться до национального парка. Хотя он делал это уже тысячу раз, он ещё раз просмотрел их маршрут, а затем наугад пролистал книгу "Путешествие для чайников" в поисках будущих мест отдыха. Когда несколько минут спустя он снова поднял глаза, полагая, что у нее было достаточно времени, чтобы сделать фото, и она шла обратно к машине, он увидел, что она не сдвинулась с места. Она находилась точно в таком же положении, как и десять минут назад.

Это было смешно.

Дерек захлопнул бардачок и зашагал по песку, готовый устроить ей настоящий ад. Джина стояла на пригорке.

— Я как раз собиралась за тобой идти, — восторженно воскликнула она. — Там есть старое здание. Смотри.

Она указала за валуны и вниз по наклонной равнине.

"О нет", — подумал он.

— Получилась бы отличная фотография. — Она протянула ему свой фотоаппарат.

— Господи Иисусе, — пробормотал он, но послушно посмотрел через фотообъектив. С этой точки обзора это была заброшенная автозаправочная станция (Esso, судя по форме железного скелета вывески). Он не заметил ни машин, ни людей. Дерек вернул камеру. — Тогда поторопись и сделай снимок.

— Нет, глупый, не отсюда! — Она ударила его по плечу. — Я хочу спуститься туда!

— Это уже слиш…

— Я сделаю это быстро, — пообещала она. — Ты даже не успеешь моргнуть.

— Знаешь, — сказал он ей, — если Долина Смерти была достаточно хороша для Энсела Адамса[114], то она должна быть достаточно хороша и для тебя.

— В этом-то и дело, — сказала она. — Это мой шанс. Все, кто туда ездит, делают фотографии. Однотипные. Но это что — то новое. Возможно, я буду единственной, кто когда-либо фотографировал это.

— Сомневаюсь, — сказал он, но согласился дать ей десять минут в здании, если они уедут прямо сейчас.

Она обогнала его и вернулась к машине.

— Ну давай уже быстрей, что ты так медленно ходишь!

Он закатил глаза, но ничего не сказал.