На самом деле мог. Ли обернулся и посмотрел Дейлу в лицо. Как бы ему не было неприятно признавать это, чудак ведь прав. Его мать не хотела быть его матерью. Такие мысли уже давно посещали Ли, но он не хотел, чтобы это было правдой, старался не зацикливаться на этом. Но теперь она откровенно бросила его, забыв, что он тоже здесь, и думая только о том, как защитить себя. Отречение матери глубоко ранило его, и он понял, прямо сейчас ему все равно, что с ней случится.
Отвернувшись от двери, Ли увидел, что Дейл и его мама исчезли, остался только мокрый открытый мешок посреди ковра. На секунду Ли подумал, что они ушли, направились обратно в то место, которое называли своим домом, но затем из-за двери ванной комнаты послышался звук, будто что-то мокрое упало из маленького окошка в ванну, и спустя мгновение раздался крик его матери.
Один.
Затем что-то затрещало, захрустело, послышались влажные звуки.
Чавкающие звуки.
Через несколько мгновений все стихло.
Ли подергал дверную ручку, но она по-прежнему была заперта и не поворачивалась. Несмотря на то, что он был в одних трусах, Ли побежал на улицу. Входная дверь была распахнута настежь. Он босиком выскочил на крыльцо и понесся вокруг дома, едва замечая, как веточки и гравий впиваются в стопы. На заднем дворе освещения не было, но в свете полной луны он все-таки увидел Дейла, стоящего перед открытым окошком ванной комнаты.
Тот счастливо улыбаясь, смотрел на него.
— Мы скоро станем братьями!
Ему все еще не нравился этот акцент.
Мама Дейла с помощью своих крошечных коготков вылезла из узкого прямоугольного окошка и с визгом спрыгнула вниз.
Ли заметил, что стал… понимать ее.
Он включил воду и подал Дейлу садовый шланг, чтобы тот смыл кровь со склизкой кожи мамы, а затем сбегал в дом за холщовым мешком, и они вдвоем осторожно положили ее внутрь.
Она накричала на него, и, следуя маминым наставлениям, Ли вернулся в дом. Она была права. У него молодой растущий организм. Ему нужно было выспаться. Он не должен вот так бодрствовать всю ночь.
Ли забрался в постель и натянул на себя простыню. Дейл положил открытый мешок на пол, и мгновение спустя Ли почувствовал натяжение простыни и движение в изножье кровати. Он закрыл глаза, наслаждаясь легкой успокаивающей тяжестью, перемещающейся по телу; от ступней к бедрам, от животу к груди. Слизистый рыбий рот поцеловал его в щеку, и Ли улыбнулся, чувствуя уют и безмерное счастье.
— Теперь твоя мама любит тебя, — откуда-то неподалеку донесся голос Дейла.
Он прав, подумал Ли, проваливаясь в сон. Она любит его.
Мама любит его.
