Рассказы полностью

Я отбросил салфетку и в ужасе уставился на нее. Она до боли напоминала маленькую подушку. Я пристально смотрел на нее, я заметил, что одна складка напоминает улыбку. Необузданную похотливую улыбку. Однако, я не был шокирован. Никакого ужаса я не испытывал. Слишком пресытился этим. Слишком многое прошёл.

Я смотрел на салфетку, потом взглянул на мотель на другой стороне улицы. При ярком утреннем свете, я ясно разглядел две белых квадратных фигуры, прижавшихся к окну номера. Но они больше не выглядели готовыми напасть. Не выглядели жуткими.

Они показались мне одинокими.

Они словно ждали, когда я вернусь домой.

Я взял салфетку. Мягкую и шёлковистую.

− Поцелуй меня, − прошептала она. — Коснись меня.

Я посмотрел на окно моего номера в мотеле, и почему-то почувствовал прилив возбуждения.

А что если они просто помогают людям справиться с их страхами? Заставляют их взглянуть страхам в глаза? Заставляют решать проблемы, а не бежать от них? Я знал, что не смогу убежать от подушек. Значит, я должен встретиться с ними лицом к лицу.

Официантка принесла чек, я оплатил его. Я подождал пока она отойдет подальше, и только тогда встал, чтобы она не заметила мою эрекцию.

Я пересек улицу и на мгновение остановился у окна. Две подушки сидели, прижавшись к стеклу. Та, что смогла оседлать меня прошлой ночью, была маслянистой, грязной и мерзкой, на ней была корка засохшей спермы. Но другая подушка, большая, белая и мягкая, выглядела свежей и невинной.

Соблазнительной.

Я облизал пересохшие губы, на мгновение задумался, и вытащил из кармана ключ.

Я вошёл в номер и запер за собой дверь.

Я написал рассказ «Шмель» для антологии Ричард Чизмара Холодная Кровь. Страшная история в современном Фениксе с нуарным детективом в главной роли была написана быстро. Я обналичил свой чек, когда пришла оплата, положил книгу на полку, когда получил её, и быстро забыл о ней.

Но читатели так не сделали.

Я не думаю, что Холодная Кровь продавалась очень хорошо, но больше, чем любая другая история, которую я написал, «Шмель» вдохновил поклонников написать мне и попросить продолжение. В конце концов много лет спустя я написал ещё один рассказ для журнала в мягкой обложке Palace Corbie. Он был озаглавлен «У пианиста нет пальцев» (все истории в том выпуске были озаглавлены «У пианиста нет пальцев»; трюк для номера состоял в том, что все авторы напишут свою историю, используя именно это название). Я думал, что на этом все и закончится, но просьбы продолжали поступать снова. Так что для тех из вас, кто просил, вот ещё один рассказ.

Было жарко, когда я ехал через пустыню к дому Большого Человека. Он жил сразу за Пинакл-Пик. Когда-то, наверное, здесь стоял один-единственный дом, но сейчас город наступал, и всего несколько миль открытого пространства разделяло его окраины и грязную дорогу, ведущую к поместью Большого Человека.

Я свернул на не отмеченную знаками подъездную дорогу, сбросил скорость, вглядываясь через запыленное лобовое стекло. Большой Человек не прилагал усилий, чтобы облагородить свои земли, но здесь было гораздо больше, чем просто кактусы и камни. Части куклы висели на колючем проволочном заборе: рука, нога, туловище, голова. Мескитовые кресты часовыми возвышались у скотного загона. Залитое кровью пугало с черепом койота на плечах стояло лицом к дороге, вскинув руки.

Я надеялся, он не настолько напуган — или, по крайней мере, не настолько суеверен, — и начал потихоньку выходить из себя, продвигаясь все глубже в пустыню и все дальше от цивилизации. По телефону он не сказал, почему захотел нанять именно меня, сказал только, что у него проблема, требующая разрешения. Но нескольких деталей, которые он сообщил, оказалось достаточно, чтобы подогреть мой интерес.